Экипаж машины боевой - Виталий Кривенко

Я медленно шел в направлении склада, и мечтал о том, что буду делать по приезду в Союз. Как бы там ни было, а это, наверное, мой последний рейд, а потом долгожданный дембель.

На дембель уже все было готово, и парадка со значками, и дипломат упакован, оставалось главное, провезти в Союз чеки через таможню, а подарков можно будет и в Ташкенте накупить. Хотя кому подарки-то везти? Разве что себе самому. Можно было бы зайти к этой сыкухе – Ленке, дочке директора, ей уже восемнадцать стукнуло. Да только папаша ее, дурак, как узнает, житья все равно не даст, найдет какой-нибудь повод и посадит к чертям собачим, если конечно я его раньше не прибью, козла.

Так в раздумьях я даже не заметил, как пришел на склад. Носорог, сидя на ящиках, что-то оживленно рассказывал чижам, размахивая руками, а те делали вид, что внимательно его слушают, лишь бы только не злить этого придурка.

Я подошел поближе, Носорог меня увидел и начал вставать, медленно и с большим обломом.

– Ну что Носорог, все получили?

– А як же, усе, шо ты казав, получено.

– Я проверять не буду, но если что-то не так, то ты, Носорог, сам знаешь, что будет.

– Не, не, туто усэ, шо ты казав, я провирыв два рази. Мы усе разложилы по кучкам на кажный БэТиР.

Я сел рядом с ними и закурил сигарету, настроение было какое-то тоскливое, разная ерунда лезла в голову, да еще этот сон не дает покоя.

Мы сидели на ящиках с патронами и молчали, думая каждый о своем.

– Слушайте, – обратился я к пацанам, – вам сны снятся?

– Да бывает, – ответил парнишка литовец, и добавил, – дом часто снится, мать, отец, братишка снится, ему было четыре годика, когда меня призвали, через месяц будет уже пять.

– Оно и понятно, вы недавно из дома. А у меня нет дома, я вырос в детдоме, учился в спецшколе, потом колония, и вот армия. Поначалу мне тоже снился детдом, а сейчас,.. – я замолчал, что толку говорить кому-то о своих снах, все равно не поймут, я и сам-то в них разобраться не могу.

Тут вдруг в разговор встрял Носорог:

– А мини дивчина снылась, гарна така дивчина. Я йии раздягаю, усэ сняв, глядь, а у нэй диркы ныма. Я ны пийму, куды суваты-то?

Я не выдержал, и крикнул:

– Слушай Носорог, заткнись! Сам придурок, и сны у тебя дурацкие. Молчи лучше.

– А шо я, я кажу шо мини снылось, – ответил приглушенно Носорог.

– Лучше не кажи ничего, не нервируй меня. Ты вообще, что-нибудь путное говорил когда-нибудь? Постоянно чушь мелешь, – сказал я Носорогу.

Показались наши БТРы, ну вот и все, подумал я, сейчас грузимся и вперед, заре навстречу, и вдруг вспомнил, что не ходил на обед. Как вспомнил про обед, так сразу жрать захотелось, ну черт с ним, по дороге в какой-нибудь продуктовый дукан заскочим или, на крайняк, сухпай приговорю.

– Ну все, подымайтесь, сейчас грузиться будем, машины вон на подходе, – скомандовал я бойцам.

БТРы мчались на всех парах, подымая пыль. Первым подъехал БТР ротного, второй с новоиспеченным взводным, это был его первый рейд, и у него был боевой вид, он гордо восседал на башне БТР а с АКСом, как царь на троне. Третьим подъехал БТР во главе с командиром второго взвода, потом машина старшины и последним был наш.

Я заметил на броне нашего БТРа Сапога, его было не узнать, в новом танкаче, отмытый, побритый, лицо его излучало счастье и восторг. Хасан сидел позади Сапога и прикалывался, тыча в него пальцом, после чего жестом показал, «мол, как он тебе?» Я показал ему, что все, мол, ништяк, на высшем уровне.

Ротный спрыгнул с брони и крикнул мне:

– Ну что, все готово?

– Да, готово, пусть разбирают боеприпасы, здесь разложено на каждую машину, – ответил я ротному, и спросил:

– А кто колонной командовать будет, товарищ старший лейтенант?

– Замполит будет. Командир в Шиндант уехал утром. Чего у вас там утром с замполитом вышло? Он мне на вас жаловался.

– Не заметили, как он вошел в палатку, не поприветствовали его, ну и так далее.

– Не заметили, говорите? Да вы его в упор не видели, вы друг друга ни черта не видели, а чего уж там говорить об остальных.

После чего ротный повернулся к машинам и крикнул:

– Ну, чего сидите как в гостях? А ну давай по быстрому хватайте патроны и грузите в машины, нас колонна ждет на бетонке.

Рота высыпалась с БТРов, и все принялись грузить боеприпасы в машины. Я подошел к Носорогу и взял у него свой АКС и подсумок с двумя связками, по паре «магазинов» в каждой. «Магазины» у меня были от РПК, на 45 патронов.

– Ну чего стоишь, давай иди помогай своим грузиться, – сказал я Носорогу и пошел на свой БТР.

Хасан подал мне руку, я запрыгнул на броню и спросил его:

– Колонна большая?

– Нет не большая, три танка, наших пять машин, три машины со второй роты, одна машина замполита, другая комбата, потом тягач с ремроты, Урал с РМО, летучка и две «таблетки». Ну вот, вроде и все.

– Да, не густо. А куда едем-то?

– На иранскую границу. С дружественного кишлака передали, что сегодня с Ирана ожидается два каравана с оружием и медикаментами для духов, – ответил Хасан.

– А потом куда? Снарядились-то надолго, не похоже, что за двумя караванами едем.

– Да откуда я знаю, спроси вон у замполита, если не терпится узнать.

– Замполиту лучше на глаза не попадаться, хотя бы первое время.

– Я пошел заколочу. Ты будешь? – спросил Хасан.

– Давай делай, буду, конечно.

Хасан запрыгнул в люк БТРа, а я повернулся к Сапогу.

– Ну что, Сапог! Как жизнь? – я хлопнул его по плечу.

– Да нормально, – пробубнил Сапог со счастливой улыбкой.

– А чего так вяло, недоволен, что в рейд едешь?

– Нет, почему, доволен, конечно, – ответил Сапог уже веселей.

– Благодари Хасана за эту услугу.

– Я знаю.

– Чего ты знаешь? Ни хрена ты ничего не знаешь. Снайперку хоть не забыл, дурень?

– Да нет, взял, там она в БТРе.

– Оружие должно быть всегда при тебе, челдон ты недоделанный. А ну, достань, бегом.

Сапог молча полез в люк за винтовкой.

Рота погрузила боеприпасы, и колонна двинулась к бетонке, наш БТР пока стоял. Я постучал автоматом по броне и крикнул:

– Туркмен, ну чего ты там, уснул что ли? Все уже уехали.

Туркмен, это наш водила, звали его Нурлан, он был по национальности казах, но родом из Туркмении и мы его называли Туркмен. Он полтора года отучился в Ташкентском военном училище, но его отчислили за что-то, и призвали на срочную службу.