Она - Банана Есимото

Прозрачные солнечные лучи, проника­ющие сквозь щель между занавесками, све­тили мне прямо в лицо, из-за чего я просну­лась утром на редкость рано.

Между домами виднелись горы, все еще густо покрытые зеленью. До меня не доно­силось ни единого звука движения машин на улице. А если говорить о чистом утрен­нем воздухе, то казалось, что это и вовсе нe Япония.

И в то же время, в отличие от Тосканы, если хорошо принюхаться, в воздухе пахло влажными деревьями. Казалось, что силь­ный ветер выдул и высушил все, но деревья все еще хранили в себе достаточно воды. Пока стоит такое время года. А вот в разгар зимы, наверное, станет посуше, и запах хо­лодного воздуха станет насыщеннее.

Впервые за долгое время я ощутила осо­бую атмосферу этого времени года в Япо­нии. Я вспомнила глубокое умиротворе­ние, наполненное немного печальным, осо­бенным солнечным светом. Я пристально взглянула в окно, чтобы только снова по­чувствовать это.

Несмотря на утро, на улице не видно ни­кого, и в пейзаже за окном нет ничего ново­го. И сердца людей не желают перемен. Су­ществовала бы только эта увядающая кра­сота. Вот такой удивительный вид из окна. Ведь наверняка там, за окном, рождаются дети, умирают старики, появляются и ра­зоряются магазины — в общем, все меня­ется. Однако, как ни странно, там так тихо и спокойно, что этого совершенно не чувст­вуешь.

Подумав о тете и Сёити, которые безвы­ездно прожили в этом захолустном дачном местечке, я вновь немножко позавидова­ла им. День за днем проживая одинаковые будни снова и снова, так что даже переста­ешь понимать их однообразность, они нако­пили огромную глыбу любви, которая ока­залась настолько прочной, что даже смерть, пожалуй, не в силах ее разрушить.

Возможно, из-за того, что гостевой ком­натой никто не пользовался, она осталась довольно пыльной, несмотря на мои усилия накануне. От дуновений холодного ветра из окна пылинки, кружась, поднимались вверх и, пропуская через себя солнечные лучи, пе­реливались всеми цветами радуги. Это было удивительно красиво.

В коридоре раздался шум. Наверное, Сёити уже встал.

Должно быть, он сейчас очень похожи­ми на тетушкины движениями старается поддерживать дом в порядке. Думаю, те­тушка хорошо воспитала у него серьезное отношение к подобным вещам. Он сполна воплотил в реальность ее мечты. Ведь она растила его так, чтобы он не стал травой перекати-поле, как я, чтобы сумел крепко встать на ноги.

Дом наполнился ароматом кофе, и я вы­шла в коридор.

— Доброе утро, — сказала я.

— Доброе. Хорошо спала? — поприветствовал меня Сёити.

— Да, большое спасибо.

— Кофе будешь? — предложил Сёити.

— С удовольствием, — согласилась я. С наступлением утра атмосфера в этой маленькой гостиной снова показалось осо­бенной.

Непонятно почему, но было в ней какое-то восхитительное совершенство. Казалось, что вопреки происходящим с течением вре­мени изменениям где-то в самом центре есть нечто незыблемое и постоянное. По­всюду красуется пышно растущая глянце­вая зелень комнатных растений, кухонная утварь аккуратно расставлена по своим ме­стам. Однако гостиная совершенно не ка­жется сдержанно строгой. Залитая утрен­ним солнцем, она полна тепла и света. На натертой до блеска поверхности стола ничего нет, но во всем ощущается радушие и гостеприимство. Расположившись на уютном диване, я разглядывала это и дума­ла о том, что, наверное, каждый день с ра­достью возвращалась бы сюда, в это место, которое создавалось долго и кропотливо, подобно произведению искусства.

В отличие от чая, приготовленный Сёи­ти кофе был очень вкусным.

— Вкусный кофе, — заметила я, — не­сильно прожаренный, но вкус при этом не кислый, а едва сладковатый.

— Ну, мы ведь и с кофе тоже имеем де­ло. Так что, как и ты, я в нем разбираюсь.

Но эти зерна не наши, а из магазинчика “Шодзо”, что находится поблизости. Если честно, думаю, что больше всех его появле­нию радовались мы. Клиенты любят оба магазина, и поэтому прибыли растут в гео­метрической прогрессии, — гордо улыбнул­ся Сёити.

Когда он, немного согнувшись, готовил кофе, я взглянула на его мускулистую спи­ну и вспомнила о его отце, с которым я в жизни не встречалась.

— Мне так хорошо. Это такое счастье — пить утренний кофе у вас дома, — сказала я.

— Мама тоже была бы рада это слы­шать, — заверил Сёити. — Это место было ее гнездом, ее крепостью.

— Все-таки в своей семье сестры прошли довольно суровую школу жизни. В против­ном случае она не стала бы вот так изо всех сил стараться обустроить свое жилище. На­верное, у тети до конца ее дней не выходило из головы то, что случилось с моей мамой. К тому же такой человек, как она, даже до самой смерти не смог бы жить успокоив­шись и опустив руки.