Поводок - Франсуаза Саган

– Ты хочешь сказать, вне обсуждения! – подчеркнул Ксавье.

– Не будем преувеличивать! – откликнулся я. – Музыка… разумеется… но в конце концов…

К несчастью, я не мог процитировать ни одной рецензии. Пришлось строить из себя скромника; впрочем, в этой ситуации так было, пожалуй, лучше всего.

– Очень рад, что все так вышло, – заявил П.Ж.С.

– Я тоже, – сказал Ксавье таким тоном, что я невольно ждал завершения: «А кто бы мог подумать», – но не дождался. – Впрочем, я еще вчера говорил об этом Лоранс.

– Ты виделся вчера с Лоранс?

– Мы выпили с ней кофе. Она рассказала, что ты никак не поладишь со своим издателем, с этим кретином… как его?.. Ни-Гроша. Нужно подсуетиться, старик!

– Два миллиона так просто конторе не дарят! – прокомментировал П.Ж.С.

– Два миллиона? – Я посмотрел на него. – Мне представлялось… неужели два? Новыми?

– Два миллиона долларов. Деньги я считаю только в долларах, – высокомерно уточнил П.Ж.С., одернув свой новенький жилет.

– Вы хотите сказать… По моим подсчетам, Ни-Гроша мне должен приблизительно шестьсот… ну, шестьдесят миллионов старыми франками, насколько я понял…

– Сейчас он вам должен миллион долларов, или шестьсот миллионов в старых франках. И вы можете ожидать такие же поступления из Америки. Я вовсе не шучу, не шучу! – сказал П.Ж.С. – Я изучил ваши права у Вламинка, а он как импресарио чего-нибудь да стоит.

Я пялился на него, обалдев не столько от цифр (нулем больше, нулем меньше, – в этом случае мне уже не так было важно), сколько от его предупредительности.

– Вы изучили мои права у Вламинка? Очень мило…

П.Ж.С. стал пунцовым. Ксавье смерил его ледяным взглядом, но вдруг расхохотался открытым, дружеским и заразительным смехом – правда, особенно он им никогда не злоупотреблял.

– Ну что ж, Венсан, – сказал он, – поговорим серьезно. Я пригласил тебя на завтрак не для того, чтобы мы жонглировали здесь похвалами критиков.

Я едва сдержался, чтобы не заметить, кто именно жонглирует панегириками в свой адрес. Правда, если у меня ничего не вышло, так сам виноват: надо было тоже хоть что-нибудь выучить наизусть.

– И не для того, чтобы поставить тебя в известность о твоих финансовых возможностях, тем более что… Дело вот в чем. Ты читал критику? Так вот, тот, кого называют Любичем или Штернбергом наших дней, не может найти продюсера для своего будущего фильма.

– Не может?

– Точнее, не может найти продюсера для съемок «Ос», – отчеканил П.Ж.С.

Но Ксавье перебил его:

– Я уже давно собираюсь сделать фильм по пьесе Аристофана «Осы». Лоранс утверждает, что ты великий книгочей, но, думаю, и ты навряд ли читал эту комедию.

– Камень в мой огород…

– В огороды многих, – снисходительно заметил Ксавье.

– Сегодня в Париже, должно быть, нет никаких огородов, – заключил бедный П.Ж.С. – Никто их не читал, твоих «Ос», ты понимаешь?

– Это восхитительная пьеса о правосудии и о деньгах, – заявил Ксавье, никого не слушая. – Но мне хочется сделать черно-белую картину, в одной декорации, с неизвестными актерами. И вот для этого-то и нет средств.

– Ты удивлен? – сказал я в приступе здравого смысла. – Ровным счетом ничего удивительного. – И быстро продолжил: – Ты же знаешь этих продюсеров. Подумай: без звезд, почти без декорации, в черно-белом! Диалоги хоть будут?

Они переглянулись одинаково полунедоверчиво-полупрезрительно.

– Еще один блаженный! – простонал П.Ж.С. – Мыслимое ли дело, «Осы», да еще в немом варианте?

– Вы хотите сказать, без всякого ж-ж-жу-ж-ж-жания? – необыкновенно остроумно спросил я, но сам был того же мнения.

Вдруг, посерьезнев, Ксавье перегнулся через стол:

– И речи быть не может, чтобы я не снял «Ос»! Для меня это вопрос жизни и смерти. Пусть из тщеславия или самоуважения, но «Ос» я сниму, особенно теперь, после моего успеха!

– Но почему, почему… – повысил голос П.Ж.С., но замолчал, так и не закончив своей мыслишки. – Почему после успеха ты непременно хочешь с треском провалиться?

Его остановил Ксавье:

– Я это вижу, понимаешь! Ладно! Как ты подозреваешь, у П.Ж.С. нет средств. За ним всего четверть сбора, да и то напополам со мной. На осьмушку от «Ливней» ничего в производство не запустишь. Вот я и подумал о тебе: объединимся! Мои идеи, опыт П.Ж.С. – и сделаем «Ос» спокойно, без всех этих людишек! Доходы поделим честно на троих; ну а если провалимся, на троих поделим критику, ненависть, злобу. И если я говорю «ненависть», так уж ненависть, потому что сюжет настолько терпкий и актуальный…

Я смотрел на них с удовольствием: впервые в жизни у меня просили денег. Раньше их за мной никогда не водилось, и все это мне казалось какой-то нелепой выдумкой.

– Конечно, проект рискованный, сумасшедший, но игра стоит свеч, – подытоживал Ксавье. – Вчера я говорил с Лоранс, и она того же мнения!

– Как раз я хотел бы возместить немного Лоранс то, что я ей должен. Я хотел…

– Ты этого не сможешь никогда! Ни-ко-гда! – отчеканил Ксавье, не стерев с лица смиренной улыбки. – Ты перед Лоранс в неоплатном долгу и сам это отлично понимаешь.

– Потом, я думаю, на фильм миллиона долларов может вполне хватить, – поубавил патетики П.Ж.С. – Останется еще примерно столько же, чтобы побаловать Лоранс. Ну или кого захотите, – разрешил он мне в игриво-добродушном тоне.

И опять Ксавье на него так зыркнул, что тот лишь опустил глаза.

– Думаю, Венсан не способен на… – Ксавье запнулся, опасаясь, как бы не вырвалось что-нибудь пошлое и неприличное. – Нет, Венсан, давай поговорим серьезно! Ты же знаешь, что Лоранс не хочет этих денег? Она сама мне об этом говорила.

– Но я не понимаю, почему… – начал я. И вдруг страшно разозлился. Но Ксавье меня перебил:

– Лоранс так деликатна!

– Да, ваша супруга – воплощение деликатности!.. – распелся П.Ж.С., подняв глаза горе и покачивая головой, ну просто эксперт по оценке деликатности!

С самого начала разговора я чувствовал себя какой-то дряблой, аморфной, перебродившей массой, но вдруг расправил плечи, сунул руки в карманы, и голос зазвучал твердо:

– Подведем итоги. Во-первых, насколько понимаю, я получу два или три миллиона долларов. Во-вторых, Лоранс слишком деликатна, чтобы воспользоваться этой суммой, она не хочет этих денег. В-третьих, она не против, если я буду финансировать ваш фильм по «Осам» Аристофана. Все так?

Два бодрячка переглянулись с долей подозрительности, радость еще не покинула их лиц, но уже начала рассеиваться по мере того, как они стали понимать очевидное, поэтому ответили разом, хоть и затухающими голосами, зато дуэтом: