Один счастливый остров - Ларс Сунд

— Ох, черти, ну мы и смеялись! Остановиться не могли! Советница лежала навзничь, блуза треснула, сиська вылезла. А Ко-Дэ и Исаксон и другие катились по земле кругляком. Ох, черти! — клекотал Аксмар вечером того же дня в «Америкэн бар» — шумный, всклокоченный, краснолицый от выпитого пива; в зубах мокрый окурок, а вместо народного костюма уже обычные грязные адидасовские кроссовки, джинсы, зеленая ветровка с рваным левым рукавом и рекламная кооперативная бейсболка.

— Да уж, умеют у нас на Фагерё повеселиться на похоронах, — добавил Максиминус Брун-стрём.

— Советница-то растрясла телеса! — ухмылялся Аксмар. — Тебе б посмотреть, Элис! Ты у нас любишь зрелых баб.

Аксмар пихнул Элиса с Нагельшера локтем в бок, подмигнул здоровым глазом и многозначительно осклабился. Элис и бровью не повел: как и прочие завсегдатаи «Америкэн бар», он давно перестал обращать внимание на пьяные бредни болтливого Аксмара. Элис ездил на день в Эр-сунд, взяв катер-такси, и потому был вынужден довольствоваться рассказами свидетелей похоронной церемонии: Аксмара, его брата Фриде и Максиминуса Брунстрёма. Элис почистил свою трубку спичкой, вытряхнув немного пепла, набил ее остатками табака, орудуя грубыми, пожелтевшими от никотина пальцами, и прикурил.

— Нехорошо, что гроб в могилу упал, — сказал он.

— Это ты о чем? — спросил Фриде.

— Плохой знак. Помню, бабка говорила — раз труп спешит в могилу, значит, новому дорогу уступает. Скоро еще трупы будут.

— Бабка, значит, говорила? — засмеялся Фриде.

— Бабка моя много знала про разные вещи. Вот погоди — будут трупы еще, — сказал Элис с Нагельшера, посасывая трубку.

Автор немало колебался, прежде чем вести читателя в «Америкэн бар», ведь у этого заведения сомнительная репутация. Не говоря уж об интерьере! Стены бара оклеены плакатами, напечатанными в четыре краски и изображающими статую Свободы и небоскребы Нижнего Манхэттена, здание Конгресса в Вашингтоне, мост «Золотые Ворота», Гранд-Каньон, плотные ряды автомобилей на восьмиполосном шоссе, светящиеся неоном отели Лас-Вегас-Стрип, ковбоя на лошади, красный автомат с кока-колой возле заплеванной автозаправки в пустыне…

Звездное знамя, которое, как уверяют, принадлежало севшему на мель американскому пароходу «Виктори-Парк», украшает стену за стойкой. Из музыкального автомата «Вурлицер-Америкэна 1300» с хромированной передней панелью, мигающими неоновыми лампочками и объемом в двадцать пластинок доносится хриплый усталый голос Джонни Кэша, исполняющего «I walk the line».

Знакомьтесь: «Америкэн бар».

Держит это заведение Коробейник, ради приработка: большую часть доходов он получает, поставляя электричество жителям Фагерё и сдавая летом комнаты туристам. О происхождении и прежней жизни Коробейника на Фагерё мало что знают. Много лет назад он просто появился здесь вместе с молчаливой, робкой женщиной и двумя маленькими мальчиками, заняв одну из пустующих квартир Шахтерского городка: так жители Фагерё называют небольшой поселок, выстроенный в северной части острова двадцать с лишним лет назад для семей шахтеров, прибывших с материка для добычи железной руды в самой современной шахте мира — глубоко под морским дном.

Это был грандиозный проект, который, как говорили вначале, должен был переменить жизнь Фагерё и всего юго-западного архипелага. С давних пор мореходы знали, что к северу от Фагерё компасу верить нельзя: здесь стрелка указывает не на север, а куда заблагорассудится, описывая полный круг. Также давно было известно, что магнитные помехи в морском заливе Квигхаруфьерден вызваны нахождением огромных масс железной руды где-то под дном моря. Одна горнодобывающая компания сделала заявку на разработки и отправила на Фагерё геологов и разведчиков, которые после долгого исследования заявили, что под морем лежат и ждут хозяина двадцать — тридцать тонн промышленной руды. На Фагерё начались масштабные работы. Над землей поднялась тридцатишестиметровая шахтная вышка из бетона, под землей застучали буры и загрохотали взрывы. Построили четырехсотметровую главную шахту, а от нее под морским дном провели тоннель до самой залежи. Выстроили и дома для рабочих — красивые длинные двухэтажные домики с этернитовыми фасадами вдоль короткой улицы — плюс столовую и кафе, превратившееся впоследствии в «Америкэн бар». Электричеством шахту обеспечивала новая дизельная электростанция.

Однако проект был остановлен, не успели рабочие добыть и грамм руды: экономическая ситуация ухудшилась и мировая цена на руду сильно опустилась. Шахту Фагерё бросили буквально за сутки. Горнодобывающая компания была объявлена банкротом, рабочие вернулись на материк, окна домиков закрыли листами мазонита. Шахтерский городок пребывал в запустении, пока не явился Коробейник с семейством.

Луди, который помимо прямых полицейских обязанностей также присматривал за имуществом банкрота, скоро обнаружил новых жильцов Городка. Поскольку Луди не предупреждали о предстоящем заселении, он решил, что дело нечисто — речь могла идти о грубом вторжении. Луди тут же отправился в Шахтерский городок для выяснения обстоятельств и незамедлительного выселения Коробейника вместе с женщиной и детьми из незаконно занятого жилья.

Однако выселение не состоялось.

Коробейник показал изумленному Луди документы о регистрации недвижимости, заверенные всеми печатями и подтверждающие, что он владеет всем до единого гвоздя: от шахты, надшахтного копра с подъемниками и цехов до рабочих домов и электростанции.

Ознакомившись с последним пунктом в списке новоприобретенного имущества Коробейника, Луди снял форменную фуражку и почесал в затылке, размышляя о следующем: при строительстве электростанции для нужд предприятия горнодобывающая компания взяла на себя обязательство обеспечить весь остров электроэнергией, которой здесь прежде не было. Когда обанкротившееся предприятие бросило шахту, муниципалитету Фагерё удалось договориться с конкурсным управлением о дальнейшем функционировании электростанции, чтобы жителям Фагерё не пришлось возвращаться к керосиновым лампам и прощаться с только что купленными холодильниками, электроплитами и телевизорами. Этот контракт, следовательно, также перешел в руки Коробейника, который стал владельцем дизельной электростанции мощностью пять мегаватт, прилагающихся к ней трансформаторов, переходников, проводов и прочего оборудования, необходимого для производства и передачи электроэнергии. Однако Коробейник заверил Луди, что электричество будет и дальше бежать по проводам. Кроме того, он предложил Луди стать по совместительству техником и сторожем электростанции.

Возобновлять разработки в шахте Фагерё Коробейник не собирался. Вместо этого он решил превратить дома для рабочих в жилье для отдыхающих. А когда стало известно, что он, помимо всего прочего, собирается открыть кабак на берегу, где наливают «что покрепче», с разных сторон стали поступать протесты.