Воронья дорога - Иэн Бэнкс

– Есть захотел, вот и проглотил, ты, умница-разумница! – Дайана замотала головой, наклоняясь к Эшли.

– Стоп! – сказал Макхоун.– Вы обе отчасти правы. Гусь проглотил бриллиант, потому что гуси вообще так делают: глотают камушки, чтобы те попадали в… Кто-нибудь знает? – Он оглядел детей, стараясь не побеспокоить сидящих на нем Льюиса и Прентиса.

– Муксульный желудок! – выкрикнула Эшли, замахиваясь камнем.

Дайана пискнула и прижала ладонь ко рту.

– Да, у птицы есть мускульный желудок, это верно,– сказал Кеннет.– Но на самом деле алмаз попал в гусиный зоб, потому что гусям, как и большинству птиц, нужно держать в зобу, вот здесь,– показал он на себе,– мелкие камни.– С помощью этих камешков пища перетирается и лучше усваивается, когда попадает в желудок.

– Мистер Макхоун, а я помню! – воскликнула Эшли и прижала камень к груди, отчего ее поношенный серый джемперок не стал чище.

– И я, пап! – вскричал Прентис.

– И я!

– И я тоже!

– Вот и отлично.– Кеннет медленно перевернулся на бок, заставив Льюиса и Прентиса съехать с его спины. Затем сел; сыновья тоже сели.– Когда-то давным-давно у нас в Шотландии жили-были огромные звери, и они…

– А как они выглядели, пап? – спросил Прентис.

– Как? – Макхоун запустил руку в каштановые кудри, почесал в затылке.– Как… большие волосатые слоны… с длинными шеями. И эти огромные животные…

– Дядя Кеннет, а как они назывались?

– Они назывались… Хелен, они назывались мифозаврами и глотали камни… большие камни, которые опускались в зоб и там перетирали пишу. Это были очень большие животные и очень сильные, но они таскали в себе много камней и потому на горы не поднимались, а жили всегда в долинах и в море или озеро тоже не заходили, потому что плавать не могли, и от болота в сторонке держались, чтобы не утонуть. Но…

– Мистер Макхоун, а по деревьям они лазали?

– Нет, Эшли.

– Ага, я так и думала, мистер Макхоун!

– Умница. В общем, когда мифозавры становились старенькими и приходило время помирать, они все-таки поднимались на вершины холмов, невысоких, вроде этого, и ложились и спокойно умирали, а после смерти у них исчезали мех и кожа, а потом и внутренности рассыпались…

– Мистер Макхоун, а куда они девались, ихние мех и кожа?

– Куда девались… Эшли, они превращались в землю, растения, насекомых и другую мелкую живность.

– Ух ты!

– И в конце концов оставался только скелет.

Дайана ойкнула и снова прижала руку ко рту.

– А потом и он рассыпался в пыль, и…

– Мистер Макхоун, а бивни?

– Что, Эшли?

– Бивни. Они тоже – в пыль?

– Гм… Да. Да, в пыль. Все превращалось в пыль, кроме камней, которые звери носили в зобу. Камни оставались лежать большой грудой там, где умирал мифозавр,– Кеннет повернулся и хлопнул по большому камню, торчавшему из основания пирамиды.– Вот как они здесь оказались,– ухмыльнулся он (самому понравилось только что сочиненное).

– Ага! Эшли! Ты стоишь на том, что было у зверя в пузе! – закричал Даррен, показывая.

Эшли рассмеялась и спрыгнула, отбросила камень и принялась кувыркаться на траве.

Несколько минут стояли шум и гам, наконец Кеннет Макхоун глянул на часы и сообщил:

– Все, дети. Пора обедать. Кто-нибудь проголодался?

– Я!

– Я, пап!

– И мы, дядя Кеннет!

– Мистер Макхоун, а я могу целого миффасора слопать, чес-слово, могу!

Он рассмеялся:

– Хм… я не думаю, Эшли, что он окажется в нашем меню. Но ты не волнуйся.

Он встал и вынул трубку, наполнил чашечку табаком, утрамбовал.

– А ну, за мной, буйная орда! Тетя Мэри уже небось на стол накрыла.

– Дядь Кеннет, а дядя Рори фокусы покажет?

– Да, Хелен, покажет, но только если будете себя вести хорошо и съедите овощи.

– Во класс!

Дети пустились бегом вниз по склону. Дина пришлось нести – притомился.

– Пап! – Прентис отстал от вопящей стайки, чтобы поговорить с отцом.– А миффасоры настоящие?

– Да, малыш. Не менее настоящие, чем вумблы.

– Как Дугал из «Волшебной карусели»[12]?

– От и до. Вернее, почти.– Кеннет затянулся табачным дымом.– Впрочем, да, такие же настоящие. Видишь ли, Прентис, настоящее всегда остается настоящим только у тебя в голове, а мифозавры теперь существуют в твоей головке.

– Правда существуют?

– Да. Раньше они были в моей голове, а теперь есть и в твоей, и в головах остальных.

– Как Бог в голове у миссис Макбет?

– Ага, правильно. Бог – это идея, которая у нее в голове сидит. Это как Дед Мороз и Зубная Фея.– Он посмотрел на мальчика.– Ну как, понравился тебе мой рассказ про мифозавра и каменные пирамиды?

– Так это просто рассказ, пап?

– Ну конечно, Прентис.– Отец нахмурился.– А ты что подумал?

– Не знаю, пап.

– Histoire, seulement.[13]

– Чего, пап?

– Ничего, Прентис. Это просто рассказ.

– Пап, а рассказ про то, как ты с мамой встретился, более хороший.

– Просто лучше. Более хороший – не годится.