Собрание сочинений в 9 тт. Том 4 - Уильям Фолкнер

Она посмотрела ему в глаза.

— Последнюю возможность? О чем ты?

Потом сказала:

— А-а, об этом. Хочешь назад свое кольцо?

Он стоял и смотрел, как, прямая, холодная, она вытянула из-за ворота узенькую тесемку, на которой было надето кольцо, а с ним еще какой-то блестящий предмет, и в нем за то краткое мгновенье, пока разрывалась тесемка, он успел узнать металлического зайчика, о котором ему рассказала хозяйка. Зайчик мелькнул и тут же исчез, а ее рука мелькнула еще раз; и что-то острое сильно ударило его в щеку. Луиза повернулась и побежала к лестнице. Джеррод переждал немного, потом нагнулся, подобрал кольцо. И огляделся вокруг. «Все у источника, — сказал он себе, держа кольцо на ладони. — Затем сюда и приезжают, чтобы пить воды».

Все действительно были у источника, толпясь под маркизой со своими яркими шалями и журналами. При его приближении миссис Кинг отделилась от толпы и быстро пошла ему навстречу прямо со стаканом в руке. «Ну, что? — спросила она. — Что?» Джеррод протянул ей кольцо на ладони. Миссис Кинг посмотрела на кольцо, и лицо ее стало каменным от ярости. «Иногда я начинаю сомневаться, что она — моя дочь. Что вы теперь намерены делать?» Джеррод тоже смотрел на кольцо, и его лицо тоже было холодным и неподвижным.

— Сначала я думал, что должен буду соперничать с лошадью, — сказал он. — Но, кажется, здесь происходит что-то такое, чего я не знал, о чем мне не говорили.

— Глупости, — сказала миссис Кинг. — Вы, я вижу, наслушались эту дуру Лили Крэнстон и всех этих остальных старых дур.

— Но узнал от них только то, что тут знает каждый встречный и поперечный. Ну, да ведь я всего-навсего ее жених. — Он смотрел на кольцо. — Что, по-вашему, мне теперь делать?

— Если вы такой мужчина, который в подобную минуту способен спрашивать совета у женщины, как ему поступить, тогда вот вам совет и вот вам кольцо, и отправляйтесь-ка с ними к себе в Небраску, или Канзас, или откуда вы там приехали.

— Из Оклахомы, — мрачно подсказал Джеррод. Он сжал кольцо в кулаке. — Он, наверно, там, на скамье? — спросил он.

— А где же, — отметила миссис Кинг. — Бояться ему здесь некого.

Но Джеррод уже шел прочь.

— Ступайте к Луизе, — распорядился он. — А это я беру на себя.

Миссис Кинг посмотрела ему вслед. Потом с размаху швырнула стакан в олеандровый куст и быстро зашагала по направлению к гостинице.

Луиза переодевалась у себя в комнате.

— Так ты, значит, вернула Хьюберту кольцо, — сказала миссис Кинг. — То-то этот господин обрадуется. Теперь у тебя не будет от него секретов, если, конечно, это кольцо когда-нибудь было от него секретом. Потому что у тебя, кажется, вообще нет ничего своего, все по указке этого господина. Да и зачем тебе?..

— Замолчи, — сказала Луиза. — Не разговаривай со мной таким тоном.

— Ах, так. Этим он тоже, безусловно, был бы горд — вон как разговаривает его ученица.

— Он бы меня не предал. А ты предаешь. Он бы меня никогда не предал. — Она стояла, тонкая и натянутая как струна, подняв голову и сжав в кулаки опущенные руки. И вдруг заплакала, слезы обильно лились по щекам. — Я извелась, измучилась, не знаю, как быть. А ты, моя родная мать, предаешь меня.

Миссис Кинг села на край кровати, Луиза стояла посреди комнаты в одной рубашке, одежда валялась вокруг на стульях, на кровати. На тумбочке против подушки лежал металлический зайчик; миссис Кинг задержала на нем взгляд.

— Разве ты не хочешь выйти замуж на Хьюберта? — спросила она.

— Я ведь ему обещала; ему и тебе, верно? И кольцо у него взяла. Но вы меня ни на минуту не оставляете в покое. Он не дает мне оглядеться, подумать. А теперь еще ты предаешь меня. Один только доктор Жюль меня не предает.

Миссис Кинг с каменным лицом смотрела на дочь.

— Наверно, эта дура Лили Крэнстон права. Наверное, он и в самом деле имеет над тобой какую-то преступную власть. Спасибо еще, что он не воспользовался ею иначе, только заставил тебя рисковать жизнью и выставил всем на посмешище. То есть до сих пор не воспользовался.

— Замолчи, — сказала Луиза, — замолчи! — Она продолжала твердить «замолчи, замолчи», пока миссис Кинг не встала и не подошла к ней вплотную. — Ты меня предала. И Хьюберт тоже предал. Он сказал тебе про эту лошадь, хотя обещал, что не скажет.

— Я сама уже знала. Потому и вызвала его. Раз уж я оказалась бессильна. Тут к кому не обратишься, лишь бы помешать тебе.

— Вы не можете мне помешать. Ну, ты запрешь меня сегодня, но вечно ведь ты не сумеешь держать меня взаперти. Потому что ты старше, чем я. И никуда тебе не деться, все равно тебе придется умереть первой, пусть даже через сто лет. А я все равно вернусь и проедусь на этой лошади, пусть хоть тысяча лет пройдет.

— Может быть, тогда хоть меня здесь не будет. Но и его тоже не будет. Его-то я еще могу пережить. А тебя могу здесь запереть, хотя бы на один сегодняшний день.

Минут через пятнадцать в запертую дверь постучали, и престарелый швейцар сказал миссис Кинг, когда она ему открыла:

— Вас хочет видеть мистер Джеррод, мэм. Он ждет внизу.

Она заперла за собою дверь. Джеррод сидел в вестибюле. Больше там никого не было.

— Ну что? — спросила миссис Кинг.

— Он сказал, пусть Луиза сама ему скажет, что хочет выйти за меня. Пошлет ему знак.

— Знак? — Оба говорили возбужденным полушепотом, но сдержанно и серьезно.

— Да. Я показал ему кольцо, а он сидит там в этом своем жеванном-пережеванном костюме и смотрит на меня, словно и не верит, что это Луизино кольцо. А потом говорит: «Да, но кольцо ведь у вас. Ваше вещественное доказательство, мне кажется, не в тех руках. Если вы с Луизой помолвлены, кольцо должно бы находиться у нее. Или у меня отсталые взгляды?» А я стою перед ним, как дурак, а он смотрит на кольцо, словно это какая-то побрякушка из киоска. Даже в руки не взял.

— Вы показали ему кольцо? Кольцо? Господи, какой дурак. До чего же…

— Да. Сам не знаю. Просто он там так сидел… Вот