Дорогие гости - Сара Уотерс

– Может, обычная задержка?

– У меня не бывает задержек, ты знаешь. И я чувствую себя… ну, по-другому.

– По-другому – это как?

– Не знаю. Усталой. Просто по-другому.

Фрэнсис отняла руку от лица и внимательно всмотрелась в Лилиану. Да, она действительно выглядела по-другому. Она выглядела по-другому с самого своего возвращения из отпуска… а возможно, еще и перед отъездом. Она неуловимо изменилась физически.

– О господи. Не могу поверить.

– Мне страшно жаль, – беспомощно повторила Лилиана.

– Но когда это случилось? И как такое могло случиться? Я думала, вы с Леонардом… – Фрэнсис ни разу прежде не заводила разговора на эту тему, ибо не желала знать никаких подробностей. – Я думала, вы как-то… ну…

– Да, мы предохраняемся. Всегда предохранялись. Но была одна ночь… он забыл об осторожности.

– Осторожности?

– Ты понимаешь, о чем я. Он всегда… выходит из меня перед тем, как кончить, а потом я… ну, сама довожу его до разрядки. Мы всегда так делали, и все было нормально, более или менее. Но в тот раз он остался во мне. Сказал, так случайно получилось. Не знаю, случайно или нет. Но я поняла в ту же ночь. Что забеременела, я имею в виду. Что зачала.

– Почему ты мне сразу не сказала?

Лицо Лилианы приняло совершенно несчастное выражение.

– Я хотела убедиться. Не хотела понапрасну тебя тревожить. Надеялась, что все как-то рассосется. Такое уже пару раз случалось. И потом, в глубине души я, наверное, просто не хотела думать обо всем этом… Ты на меня сердишься?

Фрэнсис снова закрыла глаза:

– Нет, не сержусь. Сама не понимаю, что чувствую.

– Я вся извелась от дурных мыслей.

– Надо было сразу сказать мне.

– Но ведь ты же не откажешься от всего, что сейчас говорила? Не возьмешь свои слова обратно?

– Обратно? Нет, конечно. Только какой теперь смысл в моих словах? – Лишь сейчас Фрэнсис окончательно осознала случившееся. Боже, какое чудовищное разочарование! – Строить планы на будущее нам теперь не имеет смысла. Ребенок привяжет тебя к нему навсегда.

– Нет! Не говори так!

– Разве я не права?

– Нет! – Лилиана порывисто села и сжала плечо Фрэнсис. – Это ничего не меняет для нас с тобой – просто все усложняет. Я не собираюсь с тобой расставаться.

– Усложняет? Это очень мягко выражаясь! Думаешь, у нас что-то получится? С твоей-то беременностью? Думаешь, он нам позволит? На стороне Леонарда будет закон. На стороне Леонарда будет решительно все!

– Но я не хочу от него ребенка. Я вообще не хочу ребенка. Если дело не уладится само собой, я… я сама все улажу.

Фрэнсис снова услышала ровный стук дождя. Отстранившись от Лилианы, она ошеломленно прошептала:

– То есть избавишься от него? Ты это имеешь в виду?

– Да. Ничего страшного, Фрэнсис, не волнуйся. Есть таблетки, вызывающие выкидыш на раннем сроке…

– О нет, Лилиана, нет! Не верю, что ты серьезно! Это… слишком мерзко.

– Мне плевать – главное, чтобы таблетки подействовали.

– Сильно сомневаюсь, что они подействуют. Вдобавок бог знает какие у них побочные эффекты.

– Они прекрасно действуют, если выбрать правильные и принять вовремя. – Лилиана говорила уверенным тоном знающего человека. – И пожалуйста, не смотри на меня так. – Она покраснела. – Очень многие женщины это делают.

Фрэнсис не сводила с нее ошарашенного взгляда:

– Значит, ты уже принимала такие таблетки?

– Всего один раз. Но тогда у меня не оставалось другого выбора, Фрэнсис. Это было через год после нашей свадьбы и через пару месяцев после того, как я потеряла ребенка. Я… я тогда страшно боялась. Была сама не своя. Понимаешь, я вбила себе в голову, что опять повторится то же самое. У Веры подруга работает медсестрой, и она достала мне таблетки. Боль была дикая. Я думала, что умру! Я хотела выкинуть втайне от Лена, но в конце концов не выдержала и призналась. Его чуть удар не хватил. Он до смерти испугался, что родители узнают. И нам пришлось делать все по-тихому, в их-то крохотном домике с такой слышимостью. Но на этот раз будет не так плохо, потому что теперь я знаю, чего ожидать. Только мне одной не справиться. Сначала я думала ничего тебе не говорить, но… совсем без помощи будет слишком тяжело. Я могу достать таблетки. Могу съездить в лавку…

– В какую еще лавку? О какой лавке ты говоришь?

– Ну, есть одно место в городе, на Эджвер-роуд. Мне про него Верина подруга рассказала. Там можно купить таблетки. Я знаю, какие спрашивать. Но мне понадобится твоя помощь, когда начнется самое худшее.

Лилиана явно все продумала заранее. Фрэнсис еле успевала переваривать услышанное. Чтобы спокойно обсуждать подобные вещи, здесь, в ее спальне в доме на Чемпион-Хилл, дождливым утром понедельника…

– Наверняка же есть другой выход?

– Нет, Фрэнсис.

– Но ты можешь повредить своему здоровью!

– Меня это не волнует.

– А меня очень даже волнует. Я наслышана о таких историях. Это небезопасно.

– Нет-нет, это небезопасно, только когда ты пропустила нужный срок – когда зародыш превращается в настоящего ребенка и тебе приходится что-то вводить в матку, чтобы от него избавиться. Но это совсем другое дело. Это противоестественно. Это грех и тяжкое преступление. На такое я никогда не пойду.

– Но ведь то, о чем ты говоришь, ровно то же самое.

– Нет, Фрэнсис, совсем другое.

Голос Лилианы снова звучал настойчиво, даже слегка раздраженно. Фрэнсис не могла взять в толк, действительно ли она не понимает процедуру или же просто выбрала удобную для себя позицию и решила твердо стоять на ней. В любом случае… боже, до чего это гадко! До чего непохоже на все чистое, истинное, светлое, о чем мечталось!

Фрэнсис вдруг почувствовала себя неуютно. Осознала, что полураздета и ей зябко. Она встала с кровати, прошла через комнату и села на краешек кресла, подобрав ноги и обхватив себя руками.

Лилиана пристально наблюдала за ней:

– О чем ты думаешь?

– Пытаюсь уложить все в голове. Я сейчас… как оглушенная. У меня почва из-под ног выбита. Извини.

– Не расстраивайся, не надо. Ничего страшного нет. Самое обычное де…

– Когда это случилось? – резко перебила Фрэнсис.

Лилиана растерянно моргнула:

– Что? Я же тебе сказала.

– Да. Но я спрашиваю – когда именно? В какую именно ночь?

– Ах, не все ли равно? Это случилось, и точка.

– В ту ночь, когда ты гладила белье? А я зашла к тебе на кухню?