Последняя миссис Пэрриш - Лив Константайн

Нужно было все обставить так, чтобы Джексон возжелал ее сильнее, чем меня. Его деньги, его могущество, его умение все скрупулезно планировать – все это делало возможным единственный выход для меня. Он должен был меня отпустить. До сих пор у него не было для этого поводов. Это следовало изменить. Я решила соврать Эмбер, рассказать ей, что однажды Джексон мне изменил. Мне хотелось, чтобы она поверила, что в нашем браке есть трещина, что Джексона возможно соблазнить.

Была суббота. Мы встретились в «Barnes & Noble». Когда ко мне подошла Эмбер, я ее не сразу узнала.

– Ух ты! Ты выглядишь просто фантастически!

Ее волосы уже не были тускло-русыми – она стала пепельной блондинкой. Брови легли идеальными дугами над густыми, роскошными ресницами и веками, идеально подведенными тонким лайнером. Подчеркнутые румянами скулы, сияющие блеском губы довершали картину Передо мной сидела совершенно другая женщина. Она не теряла времени даром, преображая себя.

– Спасибо. Я ходила в салон красоты «Saks», и мне там помогли. Не могу же я работать в крутом нью-йоркском офисе и выглядеть, как провинциальная мышка.

Ну уж нет – это было преображение на уровне «Red Door» – салона куда покруче. «Интересно, откуда у нее такие деньги», – подумала я, а сказала:

– В общем, выглядишь чудесно.

Немного поболтав, мы перешли дорогу и отправились пообедать.

– Ну, как дела? Работа все еще нравится? – спросила я.

– Да. Я там так много нового узнаю. И я так рада, что Джексон дал мне такой шанс – взял меня на место Бэттли. Я понимаю: это было непросто для него, ведь они проработали рука об руку столько лет.

Надо было отдать ей должное: она совершенно не выдавала себя. Не знаю, как ей это удавалось, но когда Джексон всего через пару месяцев после того, как Эмбер начала у него работать, как-то раз вернулся домой и сообщил мне, что Бэттли ушла на пенсию, я заподозрила, что Эмбер к этому приложила руку.

– Она была потрясающая. Просто находка. Такая верная, такая преданная. А Джексон мне толком и не объяснил, почему она решила так рано уйти на пенсию. Ты, случайно, не знаешь?

Эмбер вздернула брови.

– Ну… она все-таки была в возрасте, Даф. Думаю, на самом деле она сильно уставала, но просто не признавалась в этом. Мне не раз приходилось ее прикрывать. – Эмбер наклонилась и заговорщицки добавила: – Если честно, то несколько раз я ее попросту спасла от увольнения. Однажды она ухитрилась стереть важную встречу из календаря Джексона. К счастью, я вовремя это заметила и восстановила запись.

– Как ей повезло.

– В общем, я так думаю она поняла, что пора уходить. И кроме того, она все время сокрушалась, что не хватает времени для внуков.

– Да, конечно. Ну да ладно, хватит про работу. Как у тебя дела на личном фронте? В офисе есть интересные парни?

Эмбер покачала головой.

– Да нет. Я уже не уверена, что когда-нибудь кого-то встречу.

– Ты не думала обратиться в службу знакомств?

– Нет. Я к этому не очень склонна. Все-таки очень верю в судьбу.

Ясное дело.

– Понимаю. Тебе хочется, чтобы было как встарь – «парень встретил девушку» и всякое такое.

Она улыбнулась.

– Да. Как у вас с Джексоном. Идеальная пара.

Я негромко рассмеялась.

– Ничего идеального на свете нет.

– На вас посмотришь, и кажется, что супружество – это легко и просто. У вас как будто до сих пор медовый месяц.

Вот тут мне и представилась возможность дать ей поверить, что и в раю бывают неприятности.

– В последнее время – нет. У нас уже целых две недели не было секса. – Я стыдливо опустила глаза. – Извини. Надеюсь, ты не против того, что я говорю о таком.

– Конечно нет. Для этого ведь и существуют подруги. – Эмбер повертела соломинку в стакане холодного чая. – Уверена: он просто устал, Даф. На работе – полное сумасшествие.

Я вздохнула.

– Если я тебе кое-что расскажу, обещаешь никому не говорить?

Эмбер наклонилась к столу.

– Конечно.

– Он мне изменял.

Она не успела скрыть радости – я все поняла по ее глазам.

– Шутишь? Когда это было?

– Сразу же после рождения Беллы. Я сильно поправилась и все время уставала. А у него появилась клиентка – молодая, хорошенькая, просто в рот ему смотрела, каждое слово ловила. Я встретилась с ней на корпоративной вечеринке. Стоило мне заметить, как она глазеет на Джексона, и я сразу поняла, что надо ждать беды.

Эмбер нервно облизнула губы.

– И как ты узнала?

Тут уж мне пришлось начать сочинять по полной программе.

– Я нашла ее трусики в нашей квартире.

– Ты серьезно? Он привел ее в вашу нью-йоркскую квартиру?

– Да. И я так думаю, трусики она оставила специально. Когда я устроила сцену, Джексон во всем признался. Умолял меня простить его. Говорил, что ему было в последнее время одиноко из-за того, что я проводила так много времени с малышкой, а эта девица ему постоянно льстила и всячески его ублажала. Он признался, что устоять перед этим обожанием было непросто.

– Вот это да. Как же это тебе, должно быть, тяжело далось. Но хотя бы вам удалось сохранить вашу любовь. Сейчас вы кажетесь очень счастливыми. И ему надо отдать должное – не стал изворачиваться и врать тебе.

Я почти что видела, как быстро вертятся в ее голове шестеренки.

– Думаю, ему самому было худо. Он поклялся, что больше такое никогда не повторится. Но теперь, похоже, происходит что-то похожее. Он постоянно допоздна задерживается, не хочет секса, какой-то рассеянный все время. Боюсь, что у него появилась другая.

– Я в офисе ничего подозрительного не замечаю.

– Никто не вертится около него больше обычного?

Эмбер покачала головой.

– Я не сказала бы. Но я за ним пригляжу и обязательно сообщу тебе, если что замечу подозрительное.

Уж я-то понимала, что она за ним приглядит – и даже более того.

– Спасибо, Эмбер. Мне настолько легче от того, что я знаю, что ты там, рядом, и все видишь моими глазами.

Она накрыла мою руку своей рукой и пристально посмотрела на меня.

– Я для тебя на все готова. Мы должны держаться вместе. Сердечные сестры, да?

Я в ответ сжала ее руку и улыбнулась:

– Да.