Командовать парадом буду я! - Михаил Барщевский

Женя замолчал. Спустя несколько секунд, уже другим тоном, видимо переборов возникшие эмоции, спокойно продолжил:

– Я имею в виду, что адвоката та семья выбирает сама. Я не могу им навязывать твои вкусы. – И, помолчав, добавил: – Тем более что у меня никаких претензий к Марлену нет.

Утром Вадим позвонил Марлену:

– Марлен Исаакович! Доброе утро!

– Доброе. Вадим, это вы?

– Да. Не разбудил?

– Да вы что! Я уже зарядку закончил! А вы небось себя не утруждаете?

– А мне-то зачем? Меня, знаете ли, начальство так гоняет, что за весь день я и накувыркаюсь, и набегаюсь. Хорошая форма мне гарантирована.

– Ну вот видите, как вам повезло! Я делаю зарядку бесплатно, а вам начальство обеспечивает возможность и хорошую форму сохранять, и еще за это неплохие деньги получать!

– Один – ноль! – Вадим восхитился очередной раз умению Марлена выворачивать смысл сказанного в свою пользу. – Я по делу.

– Слушаю.

– Сегодня у вас будет встреча со Степиным. Журналистом. Из Парижа прилетает.

– Да, в шесть вечера. – Марлен не выказал удивления осведомленности Вадима.

– Надо бы до этого пообщаться.

– Давайте в четыре. В пять у меня клиент.

– Договорились.

– Нам не выгодно, чтобы Коля значился в группе, – в третий раз терпеливо объяснял Вадим несчастной матери арестованного парнишки. – Это более тяжелая статья. Поэтому я не Степина выгораживать собираюсь, а вашего сына защищать.

– А почему нельзя, чтобы тот все взял на себя, а Коля как бы случайно мимо проходил? – Женщина все еще надеялась, что сына можно выгородить.

Разговор длился почти час. Вадим не предполагал, что столько людей обращаются в «Мосгорсправку». И с такими элементарными вопросами. Приходилось все время прерываться. Мало того, Вадиму все это время пришлось стоять, поскольку для второго стула внутри киоска просто не было места.

– Потому что Иван подъехал на машине. Его задержали, когда он был еще или уже в ней. А Колю взяли прямо в момент, когда он скручивал колесо. Можно случайно оказаться на месте преступления. Но нельзя случайно воровать.

К окошку подошел очередной страждущий. Вадим не выдержал и, взяв с подоконничка табличку «Обед», прямо перед носом подошедшего закрыл ею окошко. Тот, смиренно опустив голову, ни слова не говоря, повернулся и ушел. «Значит, не так ему и нужна справка», – успокоил свою совесть Вадим. Теперь можно было говорить не отвлекаясь.

– Валентина Федоровна! Я вас прошу, перестаньте так переживать. Насколько я знаю от Жени, Коля не совсем идеальный мальчик Такая встряска для него даже полезна. – Вадим и убеждал несчастную мать, и увещевал. – Лучше один раз попасть по такой статье и навсегда заречься от криминала, чем сразу влипнуть по серьезной.

– Вадим Михайлович! У вас дочь – вам легче. Я-то надеялась, что его армия исправит, а не тюрьма! – Женщина тяжело вздохнула.

– Ага! Армия. В Афганистане! Из тюрьмы он хоть калекой не вернется. – Вадим сам начал верить в то, что говорит.

– Тоже верно. – Женщина обреченно кивнула. – А не может так сойтись, чтобы совсем его вытащить?

«Вот уж действительно, надежда умирает последней!» – подумал Осипов. Сколько он ни работал адвокатом, все никак не мог привыкнуть к мистической вере людей в везение.

– Я постараюсь. Но давайте на то, что повезет, не рассчитывать.

– Я… – Женщина замялась. – Я… Я хочу, чтобы вы понимали. Коля рос без отца. И это при живом отце…

– Вы разведены? – Эта тема показалась Вадиму менее болезненной, и он с радостью перешел на нее.

– Нет, мы не были женаты.

– У него другая семья, – понимающе кивнул Вадим.

– Нет. У него нет семьи. Вадим Михайлович, он всю жизнь любил и любит меня и Колю, но… Обстоятельства, понимаете…

– Он разведчик? – Вадим удивленно посмотрел на женщину.

– Разведчик? – Она неожиданно рассмеялась. – Ну нет. Только не разведчик, – погрустнела. – Просто так жизнь сложилась. Это не в Колиных интересах было, чтобы он официально его отцом числился. Да и не в этом дело! – Валентина Федоровна резко изменила тон. – Дело в том, что Коленька никогда ни в чем не нуждался. У него всегда все было. Кроме отцовского воспитания. Я понять не могу, зачем ему эти чертовы колеса понадобились? Уж точно не из-за денег!

– Знаете, так бывает. Перед другом решил повыкаблучиваться. Показать, какой он герой. Такой, как бы сказать, способ самоутверждения, что ли.

– Может быть. Может быть. А сколько ему могут дать?

– Давайте не будем об этом, Валентина Федоровна. А что все-таки с его отцом? Я не просто так спрашиваю. Мне может понадобиться.

– Нет, как раз об этом давайте и не будем. Поверьте, Вадим Михайлович, это вам не понадобится. Здесь вы для Колиной защиты ничего полезного не найдете.

Выйдя из киоска, Вадим зашел к Жене.

– Ну, пообщались?

– Да. Слушай, а кто она, эта Валя? Судя по речи – образована хорошо, а работает… – Вадим осекся, поняв, что допустил бестактность.

Женя улыбнулся:

– Говори, говори. Не стесняйся. Меня этим не заденешь. Это – мой выбор. И у нее – такой же. Она профессорская дочка, архитектор. Строить пятиэтажки своим призванием не посчитала. Стала экскурсоводом. В Интуристе работала, между прочим. А тут ее папа какое-то неправильное письмо подписал. Дальше понятно?

– То, что из Интуриста выгнали, – понятно. А почему « Мосгорсправка»?

– Смешно, но факт. Она влюблена в Москву. Знает ее как свои пять пальцев. Ну, и опять-таки, начальства нет, партсобраний тоже.

– Понял. А кто отец Николая? – перешел к делу Вадим.

– Зачем тебе? – Женя напрягся.

– Просто хочется знать, кто платить будет, – не моргнув, соврал Вадим.

– Я. – Лицо Жени ничего не выражало, никаких эмоций. – Моя кредитоспособность сомнений не вызывает?

– Нет. Просто…

– Когда-нибудь объясню. – И вдруг, словно спохватившись, уже с улыбкой добавил: – Но не я отец, можешь не волноваться.

Нетерпеливый клиент уже во второй раз засунул голову в кабинет Марлена и тут же втянул ее обратно в коридор – обозначился. Его можно было понять – встречу назначили на шесть тридцать, а шел восьмой час.

– Хорошо, Вадим. Эта версия мне нравится и своей простотой, и наглостью, и очевидностью. Я думаю, что старший Степин не просто так всю жизнь по заграницам журналиствует. Видимо, с КГБ у него связи если не служебные, то прочные. Я со своей стороны тоже постараюсь на следователя выйти. За вами – Николай. Боюсь, это не самый… – Марлен замялся, – не самый надежный исполнитель.