Долина забвения - Эми Тан

— Продай его, — сказала я.

В саквояже хранились и другие ценности, которые она посчитала слишком дорогими для чемоданов: миниатюрная статуэтка из нефрита, пара фарфоровых собачек и небольшие каминные часы. Я увидела, как она добавила к ним два свитка, завернутых в ткань. Но потом я поняла — это не свитки, а те чертовы картины, которые принадлежали матери. Их написал Лу Шин.

— Я думала, ты их выбросила, — удивилась я.

— Я же сказала тебе тогда, что возьму их себе. Мне нравится, как они нарисованы, и мне неважно, кто их автор.

— Просто постарайся повесить их там, где я не буду их видеть.

Волшебная Горлянка нахмурилась:

— У тебя два сердца: одно доброе, другое — злое. Теперь у тебя есть Эдвард, ты начинаешь новую жизнь, так что можешь смягчить свое сердце, успокоить его. Тебе не обязательно становиться такой, как я.

@@

За нами приехала машина, чтобы перевезти нас в новый дом. Эдвард отправился раньше нас: он хотел убедиться, что все в порядке. Сердце у меня билось так быстро, что мне хотелось побежать, чтобы успеть за его ритмом. Наконец-то я оставляю жизнь куртизанки! Но я повсюду видела знаки, что это было ошибкой: смеющаяся птица, прореха на подоле юбки, внезапно налетевший ветер. Как бы я ни старалась избежать неудач, они все равно настигали меня. И неважно, обращала ли я внимание на знаки беды, — результат был одинаков.

Мы заехали во двор через ворота. Дом был высоким, словно «Тайный нефритовый путь», но из-за каменных стен казался похожим на крепость.

Эдвард подбежал к машине и распахнул дверь. Сначала он помог выйти Волшебной Горлянке.

— Как ты думаешь, сможешь ли ты здесь быть счастливой? — спросил он с озорной мальчишеской улыбкой.

Я посмотрела на большой дом и на маленький гостевой домик напротив него. Слева виднелись сады и еще несколько небольших строений в похожем стиле. Выглядело все так, будто бывшие каменные крылья большого дома отломились и отделились от него. Дорожка, ведущая к дому, была обсажена небольшими кустами роз. Под ними росли желто-фиолетовые цветы — фиалки. Я нечасто встречала их и решила, что это хороший знак и что пора перестать все необычное считать признаком грядущей беды.

— Мистер Шин у себя? Мы должны немедленно поблагодарить его.

— Он уже уехал, — ответил Эдвард. — Мы можем послать ему письмо. Как только ты войдешь в дом, сама увидишь, чем мы ему обязаны.

Мы прошли через высокие, в два раза выше человеческого роста, двойные двери и оказались в прохладном вестибюле. К нам тихо скользнул слуга, ловкими движениями помог снять наши длинные пальто и унес их. Волшебная Горлянка не позволила ему взять свой небольшой саквояж с ценностями. Меня тут же до костей пробрал озноб, и я уже хотела позвать слугу, чтобы он вернул мне пальто, но Эдвард провел меня через другую дверь в большой и хорошо отапливаемый квадратный зал. Напротив входа находился камин, а над ним — огромное зеркало. Такие порой можно обнаружить в лобби отелей. Я подошла к нему и увидела в нем свое лицо. Неужели я так и выглядела — робкой и растерянной? Я собрала всю свою уверенность популярной красавицы. Но мне не удавалось отогнать чувство, что я не принадлежу этому дому и никогда не буду принадлежать. Мебели было немного, но она выглядела дорогой и была подобрана с отличным вкусом. Здесь не было ни ваз-плевательниц, ни бархатных, ниспадающих до пола портьер. В зале резко пахло чем-то незнакомым, воздух казался более разреженным. Волшебная Горлянка обошла комнату, ступая так неуверенно, будто от ее шагов плитка на полу могла разбиться.

Я провела рукой по каминной полке. Ее скругленные мраморные углы и края напоминали расплавленный воск, застывший мягкими волнами. В камине полыхало яркое пламя, и чем теплее мне становилось, тем свободнее я себя чувствовала.

— Только взгляни, как тот слуга на меня смотрит, — прошипела Волшебная Горлянка. — Будто считает, что я ниже его по уровню! — она посмотрелась в зеркало. — Платье еще безобразнее, чем я думала. Выглядит как дешевка.

Эдвард дал знак слуге отодвинуть несколько разрисованных ширм, представляя нашему взгляду гостиную, мебель в которой была изготовлена из драгоценного золотого дерева. Их ножки были оформлены в том же стиле, что и камин — струящийся расплавленный воск. На одном конце комнаты находился китайский пруд с миниатюрным садом камней. Мы с Волшебной Горлянкой подошли к нему, и к нам кинулась стая золотых рыбок с широко открытыми ртами — будто свора выпрашивающих угощение собак.

— Они сейчас живьем нас съедят! — воскликнула Горлянка. Она тяжело опустилась на ближайший стул, — Все эти восторги порядком меня утомили. Мне нужно избавиться от этой одежды. Где моя комната?

Эдвард дал знак служанке, и та позвала:

— Мышка!

В комнату вбежала девочка не старше десяти лет и предложила помочь Волшебной Горлянке донести ее саквояж, а когда Горлянка наотрез отказалась, женщина устроила девочке выговор за то, что та не помогла тетушке.

— Эта женщина назвала меня «тетушкой»! — возмутилась Волшебная Горлянка. — Будто она младше меня! Я собираюсь ей сказать, что я миссис Ван, почтенная вдова богатого и образованного господина… и, разумеется, очень красивого. С чего бы мне воображать себе старого и безобразного мужа?

Эдвард провел меня по широкой лестнице в библиотеку, где все стены были заставлены книгами. В одном конце стоял бильярдный стол с закругленными бортами и красно-зеленой бахромой, в другом — поставленные друг напротив друга два коричневых бархатных дивана вместе с креслами и квадратными столами для чтения, на которых стояли лампы. На столах лежали стопки книг.

Мы прошли на другую сторону зала к закрытой двери. Эдвард сказал, что это будет наша спальня. Он открыл дверь, за которой оказалась небольшая комната, в которой из мебели имелся только маленький столик. Я была в недоумении, но он повел меня дальше, к другой двери и медленно открыл ее. Передо мной предстала большая комната, в которой из-за зеленых портьер на окнах царил полумрак. Спальня выглядела величественно, но без излишеств, в соответствии со статусом владельца дома. Напротив двери стояла огромная кровать с резным изголовьем. Изножье кровати было прямо напротив входа — плохой фэн-шуй. Он может принести дисгармонию в наши отношения и притянуть несчастья… Я резко оборвала себя. Мне не стоит больше думать подобным образом. Я быстро окинула взглядом обстановку: стены, обитые зеленым шелком, толстый персидский ковер на полу, камин из розового мрамора, небольшие столики, канделябры в форме тюльпанов. Я заметила, что Эдвард наблюдает за мной.

— Ты довольна?

— Да, разумеется. Но я чувствую себя незваным гостем. Мне понадобится время, чтобы привыкнуть к дому.

Он провел меня через еще одну дверь в просторную гардеробную. Здесь был диван с розовой обивкой и два шкафа, стоящие вдоль стен. За гардеробной оказалась ванная комната с мраморными полом и стенами. Серебристые краны ярко сияли и по форме напоминали коллекцию пистолетов. Раковина была похожа на купальню для птиц, это сходство усиливали мраморные голуби на каждом из четырех ее углов. С другой стороны ванной была еще одна дверь. Я открыла ее и оказалась в другой спальне, оформленной в розовых тонах.