Искушение Дэвида Армитажа - Дуглас Кеннеди

Через пять минут я уже сидел в машине. Старушка BMW неслась в сторону Лос-Анджелеса, выдавая космические семьдесят пять миль в час (ее максимальная скорость). Для нее это было убийственно — все равно что заставлять больного с эмфиземой пробежать стометровку, — но мне было плевать. Я должен был немедленно увидеть Марту, прежде чем Флек сделает с этой записью то, что он собирается сделать.

Марта попросила меня встретиться с ней в кафе в Санта-Монике. Я приехал туда в начале одиннадцатого. Она уже сидела за столиком, лицом к пляжу. Солнце шпарило вовсю; с океана дул легкий бриз, снижая утреннюю жару.

— Привет, — сказала она, когда я подошел. На ней были темные очки, так что я не мог понять, насколько сильно она волнуется. Но в глаза сразу бросалась ее невозмутимость, которую я списал на шок.

— Марта… — Я подошел и обнял ее. Но она осталась безучастной, только подставила мне щеку для поцелуя. Этот жест меня озадачил.

— Полегче, — сказала она, мягко кладя руку мне на грудь и подталкивая к стулу напротив. — Никогда не знаешь, кто за тобой следит.

— Конечно, конечно, — сказал я, сел и под столом положил руку ей на колено. — Но послушай… я всю дорогу сюда думал. И теперь я знаю, что нам надо делать. Мы должны вместе пойти к твоему мужу, сказать ему, что любим друг друга, и попросить его не вмешиваться в нашу…

— Дэвид, — сказала она, резко перебивая меня, — прежде чем мы что-то сделаем, ты должен ответить на один очень важный вопрос.

— Говори.

— Какой кофе ты будешь пить — черный, капучино или латте?

Я взглянул на нее и заметил стоящую у столика официантку, которая неумело старалась скрыть свое любопытство. Она наверняка слышала все, что я только что сказал.

— Двойной черный, — попросил я.

Когда официантка отошла, я взял руку Марты и поцеловал.

— Это были очень длинные четыре дня, — сказал я.

— В самом деле?

— И я выразить не могу, как благодарен тебе за подарок.

— Надеюсь, ты им воспользуешься.

— Обязательно, обязательно.

— Ты умеешь хорошо писать.

— Мне нужно тебе кое-что сказать…

— Слушаю тебя внимательно.

— С того момента, как я проснулся в том номере, ты не покидала моих мыслей.

Марта спокойно отняла у меня свою руку. И спросила:

— Ты всегда так говоришь, впервые переспав с кем-то?

— Прости. Я знаю, что сейчас похож на влюбленного подростка.

— Это очень мило.

— Но я так чувствую.

— Дэвид, у нас есть более серьезное дело, которое надо обсудить.

— Ты права, ты права. Дело в том, что я с ужасом представляю себе, что он может сделать с этой записью.

— Ну, это зависит от того, как он на это прореагирует.

— Что ты этим хочешь сказать? — Внезапно я смешался.

— Я хочу сказать, что он к этой записи не имеет никакого отношения.

— Но это же абсурд… Если не он нас подставил, тогда кто?

— Я.

Я присмотрелся к ней, стараясь понять, шутит она или нет. Но ее лицо ничего не выражало.

— Не понимаю…

— Все просто, Дэвид. Когда Филипп отказался признать, что это он виновник всех твоих бед, я поняла, что без решительных мер не обойтись. И я подумала: если у меня не получается записать его, то я могу записать нас. Администрация отеля охотно пошла мне навстречу, особенно после того, как я дала им денег. Я попросила одного знакомого парня из Лос-Анджелеса все установить.

— Он был там, когда мы…

— Ты всерьез думаешь, что мне хотелось, чтобы кто-нибудь видел нас в постели? Помнишь, я выходила в туалетную комнату перед тем, как мы покинули ресторан? На самом деле я была в номере и включила камеру, которая была спрятана в одном из стенных шкафов. Ну а потом… Потом наступило время для шоу. На следующее утро, пока ты еще спал, я вытащила диск из камеры и ушла. Через два дня я снова объявилась в Чикаго и заставила Филиппа посмотреть первые несколько минут.