Безумно богатые азиаты - Кевин Кван

– Если тебе так хочется знать, то да, я лечу к любовнице. Я уеду в пятницу после работы, чтобы со спокойной душой пропустить этот карнавал. Я не могу смотреть, как эти люди спускают на ветер «дофигаллион» долларов на свадьбу, когда половина мира голодает.

Астрид оцепенело посмотрела на него, в ужасе от того, что он сказал. В этот момент Кэтлин, жена ее брата Генри, вошла в комнату.

– О, слава богу, ты здесь, – сказала Кэтлин Майклу. – Повара бьются в истерике, потому что какой-то трансформатор сгорел и эта чертова высокотехнологичная коммерческая печь, которую мы поставили в прошлом году, не работает. Видимо, она переключилась в режим самоочистки, а там жарятся четыре утки по-пекински…

Майкл сердито зыркнул на невестку:

– Кэтлин, у меня, на минуточку, диплом Калифорнийского технологического института по технологии шифрования. Я, черт побери, не мастер по починке бытовой техники! – заорал он и выскочил из комнаты.

Кэтлин уставилась ему вслед в недоумении:

– Что это с Майклом? Никогда его таким не видела.

– Не бери в голову, Кэтлин, – сказала Астрид, изображая слабое подобие улыбки. – Майкл расстроен, поскольку только что выяснил, что придется срочно лететь в командировку в Гонконг. Он боится пропустить свадьбу.

* * *

Когда «даймлер», который вез Эдди, Фиону и их детей, подъехал к особняку на Нассим-роуд, глава семейства устроил последнюю проверку:

– Каллиста, что ты сделаешь, когда начнут выносить кофе и десерты?

– Я попрошу двоюродную бабушку Фелисити разрешения сыграть на пианино.

– И что ты сыграешь?

– Партиту Баха, а затем Мендельсона. А можно еще сыграть новую песню Леди Гага?

– Богом клянусь, если ты сыграешь что-нибудь из этой проклятой Леди Гага, я тебе пальцы сломаю!

Фиона уставилась в окно, не обращая внимания на мужа. Он всегда так себя вел перед встречей с сингапурскими родственниками.

– Августин, в чем дело? Застегни пиджак.

Мальчик подчинился и аккуратно застегнул две золотые пуговки на пиджаке.

– Августин! Сколько раз тебе говорить: НИКОГДА не застегивай верхнюю пуговицу! Ты меня слышишь?

– Папа, ты говорил не застегивать верхнюю пуговицу, если их три, но не говорил, что нельзя так делать, если их две, – захныкал мальчик.

– Доволен? – язвительно спросила Фиона у мужа, сажая сына на колени и убирая ему волосы со лба.

Эдди недовольно посмотрел на нее:

– А теперь внимание! Константин, что мы сделаем, когда выйдем из машины?

– Выстроимся после вас с мамой, – пробурчал старший сын.

– В каком порядке?

– Августин первый, потом Каллиста, и я замыкаю, – протянул Константин скучающим тоном.

– Прекрасно! Пусть все увидят наше эффектное появление! – ликовал Эдди.

* * *

Элинор вошла в зал за сыном и его подругой, желая посмотреть, как примут девушку. Ник, очевидно, готовил ее. Рейчел весьма предусмотрительно облачилась в скромное темно-синее платье, и на ней не было никаких украшений, кроме крошечных жемчужных серег.

Заглянув в гостиную, Элинор увидела клан своего мужа в расширенном составе, столпившийся у дверей на террасу. Как будто вчера встречалась с ними впервые. Это было в старом поместье Цянь около Чанги, прежде чем место превратилось в ужасный загородный клуб, куда таскались все иностранцы. Мальчики семейства Цянь, рыская взглядом по сторонам, наперегонки неслись, чтобы поговорить с ней, но Шаны едва удосужились взглянуть в ее сторону. Шаны привыкли общаться только с семьями, которых они знали как минимум два поколения. Но сейчас Ник смело вел девушку в самое пекло, собираясь представить Рейчел Виктории Янг, самой коварной из сестер Филипа, и Кассандре Шан, влиятельной сплетнице, известной как Радио Азия Один.

Аламак, сейчас будет жарко.

– Рейчел, это моя тетя Виктория и моя кузина Кассандра, прямиком из Англии.

Рейчел нервно улыбнулась дамам. Виктория, с каре до подбородка и в слегка помятом персиковом хлопчатобумажном платье, выглядела эксцентричной скульпторшей. Поджарая Кассандра, с седеющими волосами, грубо разделенными на пробор и собранными в узкий пучок на манер Фриды Кало, была одета в свободное платье-рубашку цвета хаки, а на ее шее болталось африканское ожерелье с маленькими деревянными жирафами.

Виктория холодно пожала руку Рейчел, а Кассандра так и осталась стоять, скрестив тонкие руки на груди, сжав губы в презрительной улыбке и окидывая Рейчел оценивающим взором с головы до пят. Рейчел хотела было спросить, как прошел их отпуск, но тут Виктория взглянула куда-то через ее плечо и сообщила с тем же рубленым английским акцентом, который был у всех тетушек Ника:

– Алекс и Малкольм. А вон Эдди и Фиона. Господи, только посмотри на детей. Разодеты в пух и прах!

– Алекс сетовала, сколько денег Эдди и Фиона спускают на детей. Такое впечатление, что они носят только дизайнерскую одежду, – сказала Кассандра, растягивая слово «дизайнерскую» в гротескной манере.

– Расточительство! – выругалась по-кантонски Виктория. – О чем только думал Эдди? На улице жарища, сорок градусов, а они одеты как на съемки в Балморале^[147].

– Наверное, потеют в этих твидовых пиджаках, как поросята! – покачала головой Кассандра.

В этот момент Рейчел заметила пару, входящую в комнату. К ним направлялись молодой человек с взъерошенными волосами корейского поп-идола и девушка в платье-футляре лимонно-желтого цвета с белыми вставками. Оно облегало ее, как оболочка сосиску.

– Мой двоюродный брат Алистер. А это, наверное, Китти, в которую он безумно влюблен, – заметил Ник.

Даже с такого расстояния бросались в глаза наращенные волосы Китти, накладные ресницы и ярко-розовая губная помада, а когда парочка приблизилась, Рейчел поняла, что вставки на самом деле не белые, а прозрачные и через платье явственно видны крупные соски.

– Внимание, внимание! Хочу познакомить вас с моей девушкой Китти Понг! – просиял Алистер.

В комнате повисла гробовая тишина, поскольку все смотрели разинув рот на эти соски шоколадного цвета. Пока Китти купалась во внимании, Фиона быстро выставила своих отпрысков из комнаты. Эдди в ярости смотрел на младшего брата, затмившего их «эффектное появление». Алистер, взволнованный внезапным вниманием, выпалил:

– И я хочу объявить, что прошлой ночью я отвез Китти на вершину горы Фабер и попросил ее выйти за меня замуж!

– Мы помолвлены! – завизжала Китти, демонстрируя всем огромный розовый бриллиант на пальце.

Фелисити громко ахнула, глядя на свою сестру Алекс и ожидая какой-то реакции. Алекс смотрела прямо перед собой, ни с кем не встречаясь глазами. Ее сын небрежно продолжил: