Горький квест. Том 2 - Александра Маринина

Нет, про культурный контекст Дуня совсем не хотела читать. Но выручила Ирина.

– Я с удовольствием почитаю, а Дуне Джека Лондона отдам.

Вообще-то Джека Лондона Дуня тоже не хотела, но в любом случае, наверное, про Мартина Идена читать интереснее, чем про этот контекст и про поэтов, творивших полвека назад.

До озера дошли быстро. Дуня пыталась заставить себя рассматривать по дороге вывески, чтобы получить хотя бы приблизительное представление об инфраструктуре, но постоянно уходила мыслями в собственные проблемы и забывала глядеть по сторонам. Было еще совсем светло, но народу на пляже оказалось на удивление мало, всего пара компаний, одна из которых оккупировала беседку и под громкую музыку веселилась, а вторая, состоявшая из четверых подвыпивших картежников, устроилась на травке вокруг скамейки, используя последнюю в качестве ломберного столика. Остальные скамейки пустовали, но Ирина проявила строгость:

– Будем считать, что скамеечка единственная, и она занята. Давай отойдем подальше.

Они расстелили одеяло в противоположной части пляжа, поближе к соснам, где никого не было. Музыка и пьяные радостные выкрики и здесь были слышны очень хорошо. Наушники сейчас пригодились бы… Но организаторы почему-то не разрешили ими пользоваться. Неужели в семидесятые годы не было такой простой и необходимой вещи? Трудно поверить!

Скинув сарафаны, Дуня и Ирина поплавали и уселись на одеяло, завернувшись в принесенные с собой полотенца.

– Купальники у нас – курам на смех, – заметила Ирина. – Хорошо, что нас никто не видит, мы с тобой, слава богу, никому здесь не интересны. Повезло нам, сейчас мода сильно опростилась, можно носить что угодно, никто и внимания не обратит. Джинсы, майка – и никаких вопросов. Но это, конечно, только для лета годится. Попробовала бы ты выйти зимой в тканевом пальто с меховым воротником и в кроличьей шапке…

– В психушку забрали бы, наверное, – равнодушно согласилась Дуня.

Они, прикрывая друг друга полотенцами, стянули мокрые купальники, переоделись в сухое, натянули сарафаны и улеглись, раскрыв книги. Ирина читала увлеченно, было видно, что ей интересно, а Дуне стало скучно с первой же страницы. Полистав книгу и поняв, что роман ей не нравится, перевернулась на спину и стала смотреть на облака. Как хорошо существовать в уверенности, что не зазвонит телефон! То есть он, конечно, может зазвонить, но у Ирины в сумке, а не в квартире, и это никак не может оказаться ни Денис с очередными манипуляциями, ни Ромка с плохими известиями о Денисе. Сотрудники могли беспрепятственно пользоваться мобильными телефонами вне дома, то есть там, где поставленное месяц назад хитрое устройство не глушило сотовую связь, и носить нормальную одежду. Но Ирина из солидарности со своей подопечной одевалась так же, как молодые участники квеста.

– Что, не читается? Не нравится? – послышался голос Ирины.

– Не-а, – вяло откликнулась Дуня.

– Будешь молча лежать и мысли гонять? Или хочешь поговорить?

– Поговорила бы, но сил нет.

Ирина закрыла книгу, села, внимательно посмотрела на нее.

– Кто ж тебя так прихлопнул, дорогуша? Неудачный роман?

Дуня не отвечала. Можно ли назвать ее отношения с Денисом неудачным романом? Вряд ли. Роман-то как раз был удачным, да только неправильным, ненужным, вытянувшим из нее всю энергию и все самоуважение. Если что-то считать неудачным, то, наверное, последствия этого романа. Рассказывать о Денисе не хотелось, но поддержать разговор нужно, иначе невежливо получится.

– Ира, ты замужем?

– Была. Давно и недолго.

– Дочка от мужа?

– Нет, от другого. Родила через два года после развода. Марина, между прочим, правильно сказала на обсуждении…

Дуня удивленно повернулась к ней.

– Тебя же не было на обсуждении.

– Нам после обеда давали послушать то, что вы до обеда наговорили. Вы «Записки» изучали, а мы запись слушали. Это часть нашей работы. Ты не думай, что мы бездельничаем и только за вами надзираем. Так вот, Марина сказала, что милые, добрые, приятные женщины – легкая добыча для мужчин. Это правда. На милых и добрых все с удовольствием женятся.

– Разве это плохо?

– Не в том дело. Большинство мужчин – потребители, им женщина нужна для того, чтобы ее использовать. Использовать можно, конечно, по-разному, но я сейчас говорю не о деньгах или административном ресурсе, а о чистом использовании либо в качестве подпорки, либо в качестве куклы для битья. Вот я всегда была милой, доброй и приятной, а что имею в результате? Ко мне прилеплялись либо слабаки и нытики, которым нужно было, чтобы я их жалела, либо нарциссы, которые хотели жить так, как им удобно, и требовали, чтобы я не только принимала их вместе с их жизнью, их друзьями, пьянками и бабами, но еще и восхищалась, открыв рот. И еще благодарна была за то, что оказали мне честь и удостоили меня своим вниманием.

– И как же ты? – спросила Дуня уже с интересом. – Сама уходила? Или они тебя бросали? Извини, если я бестактно говорю…

– Ничего, нормально, – Ирина улыбнулась. – С нытиками по-всякому бывало, а с нарциссами вариант только один: уходить самой. Причем не просто уходить, а убегать, сверкая пятками. Нарцисс никогда по доброй воле женщину не отпустит, пока она жива. О, как глаз у тебя загорелся! Сама попала, что ли?

Дуня кивнула.

– Сочувствую. И на каком ты этапе? Еще полная дура или без тебя уже невозможно жить?

Дуня посмотрела на нее с изумлением. Неужели Ромка был прав и в поведении Дениса нет ничего необыкновенного? Неужели таких Денисов – видимо-невидимо, и их образ мысли описан в умных книгах, и попадаются они на каждом шагу, и даже Ире попадались?

– Уже невозможно жить, – осторожно ответила она. – Суицидом угрожает.

– Ясно. А ты, конечно, боишься, что это правда? И заранее чувствуешь себя виноватой?

– Ага.

Дуня с облегчением поняла, что Ирине можно ничего не объяснять подробно, она и так все понимает.

– Плюнь и не верь, – уверенно посоветовала Ирина. – Выбросить из головы, конечно, не получится, даже советовать не буду такую глупость, потому что сама два раза попадала и знаю, что выбросить из головы невозможно. В первый раз я совсем молоденькой была, студенткой еще, в театральном училась, когда дело дошло до второго этапа – звонил и говорил, что у него сердечный приступ и он умирает. Я уже с будущим мужем встречалась, дело к свадьбе шло, а этот тип все не мог успокоиться и отстать от меня, смертью своей угрожал. Один раз очень натурально получилось, я поверила, перепугалась, маме сказала, мама тоже поверила и вызвала «скорую» на его домашний адрес. Мы с ней подхватились и помчались на такси. По дороге я от нее выслушала целую лекцию о том, что нужно быть добрее и уметь сопереживать, и вообще нельзя так обращаться с достойным человеком, и я сама виновата в том, что довела его до сердечного приступа… Приехали, а он сидит живой, здоровый и веселый, чаек попивает, телевизор смотрит. Мы раньше «Скорой» добрались, так маме еще пришлось с врачами потом объясняться, когда они приехали, извиняться за ложный вызов. Ну и от врачей мы тоже наслушались, сама понимаешь. Малоприятно было, конечно, зато поучительно, и после этого он отстал.