Блю из Уайт-сити - Тим Лотт

На столе чашка с недопитым кофе, три ручки, блокнот с листками для записей, полная пачка сигарет и пустая пепельница, какие-то письма. Одно — из соседней пиццерии, другое — от перевозчика, именующего себя Королем Голубиной Почты.

Мне всегда нравилось подглядывать. Наверное, поэтому я стал агентом по недвижимости, всю жизнь сующим свой нос в чужие дела. Я потерял уже трех женщин только из-за того, что читал их дневники. Вот чего бы я вам никогда не посоветовал. То, что они пишут, ужасно. Я бы сказал, это не та правда, которую стоит знать.

Пресытившись тем, что лежит на поверхности стола, начинаю выдвигать ящики. Там в основном всякий хлам — старые бумаги, кнопки, клей, а нижний ящик закрыт на ключ. Я дергаю. Удивительно, но ящик поддается. Внутри два конверта.

Оборачиваюсь, чтобы проверить, не идет ли кто. Парикмахеры по-прежнему бездельничают, теперь я понимаю, что волосы на полу принадлежат толстяку в майке с надписью «Ё-МОЕ». Девушка все еще натирает пол. Она занимается этим уже минут сорок.

Достаю один из конвертов. Внутри маленький полиэтиленовый пакетик с желтоватым порошком. Не больше столовой ложки. Я открываю его и смазываю порошком десны. Это, естественно, кокаин, полагаю, граммов пять. Быстро убираю пакетик обратно в конверт, стараюсь сложить все, как было.

Смотрю на второй пакетик. Это просто письмо, очевидно, официальное. Сначала я решил, что это счет за парковку, но потом замечаю, что оно напечатано на бланке местного суда. Начинаю читать.

ДЕЛО О БАНКРОТСТВЕ, ВОЗБУЖДЕННОЕ ПРОТИВ ЭНТОНИ ДИАМОНТЕ, ВЛАДЕЛЬЦА ФИРМ «ПРИХОТИ ДИАМОНТЕ ЛТД» И «ТВОЙ ЛУЧШИЙ ДРУГ».

СЛУШАНИЕ НАЗНАЧЕНО НА 17 СЕНТЯБРЯ 1998 ГОДА.

Вдруг музыка обрывается, и салон оглашается криком. Я быстро засовываю конверт обратно и закрываю ящик стола. Кто-то истошно орет. Узнаю голос Тони. Выглядываю в салон. Тони навис над несчастной девушкой, сжавшей щетку так сильно, что побелели костяшки пальцев. Ей не больше пятнадцати. Она испугана до смерти.

— Ты ДУРА НАБИТАЯ. Прошу тебя, в следующий раз НИКАКИХ САМОСТОЯТЕЛЬНЫХ РЕШЕНИЙ. Просто делай то, что тебе велели, мать твою. Если я просил купить бальзам «Пол Митчелл», а в магазине его нет, вернись и скажи об этом кому-то, у кого есть мозги. Что мне теперь, в задницу засунуть эти двадцать пять бутылок пакистанского ДЕРЬМА? «Пол Митчелл» мне нужен СРОЧНО, а не через десять минут и не через полчаса. СРОЧНО! Так что вали в эту индийскую лавочку, и пусть они возвращают деньги, хотя какой вонючий пакистанец расстанется со своими деньгами. И мне нужны не расписки, мне нужны ДЕНЬГИ. Не вернут, вычту из твоей сраной зарплаты, тупая макаронница.

Девушка начала плакать.

— И нечего тут реветь. Если тебе не нужна эта работа, ко мне очередь выстроится. Так что проваливай.

Девушка берет упаковку с шампунями и, рыдая, плетется к выходу. Тони с отвращением смотрит ей вслед. А потом несколько раз громко, с сопением выдыхает через нос. Я знаю эту его манеру. Ноздри краснеют и раздуваются. Отвратительно.

Из своего укрытия я смотрю на Тони и вижу его лицо как будто впервые. Оно совсем не симпатичное. Оно злое, уродливое, глупое. И Тони — никакой не прирожденный делец, не игрок, умеющий проигрывать. Он — ничто, пустое место, усвоившее несколько ужимок и прыжков.

Я разворачиваюсь и, перешагивая через подушки, направляюсь к пожарному выходу. Выхожу на теплую, тихую улицу. Сидящий на мостовой бродяга громко рыгает, потом поднимает на меня глаза и произносит с изысканной вежливостью:

— Простите великодушно.