Корпорация - Виктория Беляева

– Кто такой кандидат Ларионов? – начал Дежнев тоном лектора, – Кандидат Ларионов – действующий политик, который в силу своего положения не может позволить себе никаких особых вольностей. Посему кампанию мы планируем классическую, строгую, традиционную, скучную даже – без голых сисек в агитматериалах, без «самострелов» и прочих выкидонов. Вот смотри, – он ткнул в начало разграфленной сетки, – На первом этапе пытаемся задействовать СМИ. Не позже, чем через неделю-две Терских нас от газет и от телевидения отрежет. Но за это время мы успеем народу сообщить, что Ларионов таки баллотируется.

Кан важно кивнул, выражая согласие.

– Дальше начинаем листовать город. Сначала расклейка плаката, над эскизом сейчас работают. Там просто лицо Ларионова и слоган: «Единственная альтернатива». Потом…

– Подожди, Дима, – Кан хлебнул кофе, не отрывая глаз от графика. – Надо ли его позиционировать именно как альтернативного кандидата? У Терских, что там не говори, неплохие показатели, и в целом народ им доволен. Может, стоит все-таки продемонстрировать, что Ларионов будет… Ну, продолжателем традиций, что ли… Не думаешь?

– Не думаю, – Дежнев покачал головой, – Ты б, Вася, почаще в поле бывал, сам бы видел, что эти стартовые проценты действующего политика – как правило, просто выражение некой привычки избирателя. Для человека просто нормально, что его губернатор – Терских. О других вариантах он просто еще не думал. А как подумает – положение может и измениться… Если б Терских у нас сразу пятьдесят процентов получил – тогда другое дело, а тридцать четыре… Это означает, что шестьдесят шесть процентов за него голосовать не хотят. Значит, ищут альтернативы.

– Ладно, пусть пока будет «единственная альтернатива», – согласился Кан и что-то пометил в блокноте, – Дальше давай.

– Дальше запускаем листовки. Что-то вроде визитной карточки: пять пунктов биографии, пять жизненных принципов, пять первоочередных дел, которые намерен сделать.

– Почем именно пять? – покосился Кан.

– А почему еще сколько-то? – пожал плечами Дежнев, – Не морочь мне голову, Вася, пять – это как раз столько, сколько на страничке А-четыре помещается… Дальше, – он склонился над графиком, – Что это тут написано, не разберу… А!… О!… Дальше у нас начинается чес по трудовым коллективам. Сорок четыре встречи наметили, не знаю уж, сколько получится реально. Планируем охватить тысяч тридцать-сорок. С учетом коэффициента семейственности, прямой и косвенный охват составит от восьмидесяти до ста двадцати тысяч.

Кан снова кивнул.

– В середине, примерно, кампании, клеим второй плакат. Классический. С обещаниями. Над обещаниями сейчас работают: провели анализ местной проблематики, по его результатам и фигачим… Попутно распространяем с этими же обещаниями листовки и брошюры с предвыборной программой.

Кан кашлянул:

– Дим! Да кто сейчас программы-то читает? Кому это интересно? Народ не за программу голосует, а за человека…

– Читать не будут, – кивнул Дежнев, – Разве что старушки какие-нибудь, у которых денег на газеты не хватает и почитать нечего. Но во-первых, эти старушки нам тоже не лишние, уж они-то точно на выборы ходят, голосуют. Во-вторых, пусть даже и читать не будут. Но программа должна быть – изданная отдельной брошюркой, чтоб видно было, что человек всерьез к власти готовится. Это, знаешь, весу придает…

Кан подумал и снова кивнул. И снова черкнул в блокноте.

– В этот же период надо подключать раздачу сувенирки с портретами кандидата и слоганом. Планируем традиционный набор: флажки, календари, значки… Но надо еще что-нибудь придумать, эдакое…

– Спички! – предложил Кан, и оба рассмеялись.

В прошлый раз, в Снежном, когда выбирали Денисова, сувенирка получилась хоть куда: красочные настенные календари, почтовые конверты, прочие нужные в хозяйстве вещи. Лучше всего удались спичечные коробки с полноцветным изображением Денисова, внутри которых и спички лежали необычные, с зелеными головками. Спички и в городе вещь не лишняя, а в тундре, в поселках да на стойбищах, тем более. Однако, всю партию пришлось раздать на память по московским знакомым – местный избирком, скупленный прежним губером, запретил распространять в округе вещи сколько-нибудь полезные, сочтя это подкупом избирателей.

– У меня дома еще блоков десять осталось с незабвенным ликом Александра Михайловича, – поделился Дежнев, – Но, кстати, здесь может и пройти. Надо будет попробовать маленькую партию запустить… Мы даже о водке думали с портретом Ларионова на обложке… Ну, это будем посмотреть.

– С телевизором что? – поинтересовался Кан.

– А неизвестно пока. Насчет официальной рекламы будет ясно после регистрации кандидатов и жеребьевки. Пока готовим четыре телевизионных ролика по тому же принципу, что и печатную продукцию: сначала просто представление, потом биография, потом обещания, потом напоминание – голосуйте за Ларионова.

– Да, я сценарии смотрел. Понравилось. Когда готовы будут?

– Тебе видней, – пожал плечами Дежнев, – Я держу телевизионщиков до послезавтра. Ларионова они уже наснимали, сейчас занимаются пейзажами. Через два дня они возвращаются в Москву и начинают монтаж. А когда они этот монтаж закончат – это, Вася, зависит от того, сколько ты им заплатишь…

– С легальными делами ясно, – подытожил Кан, – Теперь давай о нелегальных.

– О нелегальных вот что. Свои привязки в двух крупнейших телекомпаниях у Ларионова есть, и мы их сейчас задействуем. Слава богу, должность у него позволяет хоть каждый день появляться на экране под благовидным предлогам. Что, кстати, сейчас и происходит. Но как только он будет объявлен официальным кандидатом, надо будет придумывать что-то еще. По закону он должен находиться во время выборов в отпуске, и в качестве спикера Заксобрания на экране появляться не может. По меньшей мере, для пяти отзывов его на работу у нас уже повод есть, и каждое его возвращение к председательским обязанностям мы, конечно, осветим. Все прочее зависит о того, как скоро Терских нажмет на телевизионщиков и заставит их показать нам фигу вместо дружеских услуг. Ну и, нарушать закон нежелательно: на Терских хорошие юристы работают, еще впарят нам нарушение предвыборного законодательства и выкинут к черту с дистанции… Придется осторожничать.

– А газета? – спросил Кан.

– А газета, если будем ее делать, должна появиться не позже, чем через две недели после официального начала предвыборной кампании. То есть, если считать с сегодняшнего дня – через три недели. Значит, чтобы успеть ее написать, отправить материалы в Москву, найти издателя, сверстать, напечатать, привезти тираж в Байкальск и распространить его, начинать работу надо не позже, чем в ближайшие пару дней… Это – наш единственный шанс мочить Терских по-настоящему.

– А не «по-настоящему» ты что планируешь сделать? – прищурил Кан и без того узкие глазки.

– Традиционно! – Дежнев развел руками, – В городе – две с половиной тысячи коммунистов и тысяча элдепээровцев.