Нужная вещь - Том Вулф

Кроме того, они еще хотели, чтобы он поигрался с выключателем. Ведь это глупо! Вполне могло оказаться, что с баком все в порядке, но случилось повреждение где-то в электросети — тогда манипуляции с автоматическим выключателем вызвали бы раскрытие бака. Но Гленн ничего не сказал об этом. Будем считать, что они приняли все это в расчет, иначе можно сорваться на испуганную нервную болтовню.

— О'кей, — сказал Гленн. — Если они это рекомендуют, то попробуем. Вы готовы?

— Да, как только будете готовы вы.

— Вас понял.

Он потянулся вперед и щелкнул выключателем… Лампочка не загорелась. Он тут же вернул выключатель в первоначальное положение.

— Отбой, — сказал он. — В автоматическом режиме лампочка не загорается. Я вернулся в положение «выключено». Прием.

— Вас понял. Это прекрасно. В таком случае, двигаемся дальше — вхождение в атмосферу будет нормальным.

Тормозные двигатели должны были включиться над Калифорнией, а к тому времени, как капсула спустится с орбиты и пройдет через атмосферу, Гленн окажется над Атлантическим океаном, возле Бермуд. Так было запланировано. Диспетчером в Калифорнии был Уолли Ширра. Меньше чем за минуту до того как толкнуть выключатель и запустить тормозные двигатели, Ширра сказал:

— Джон, сбрось тормозной пакет, когда будешь пролетать над Техасом. Как понял?

— Вас понял.

Но почему? Тормозной пакет оборачивался вокруг краев теплового щита и удерживал тормозные двигатели. Когда двигатели срабатывали, пакет слетал. Снова они обращались к теме теплового щита — без всяких объяснений. Но Гленну надо было сконцентрироваться на включении тормозных двигателей.

После запуска это была самая опасная часть полета. Если угол атаки капсулы окажется слишком маленьким, можно соскочить с верхнего слоя атмосферы и снова оказаться на орбите — до тех пор, пока не кончится запас кислорода. У вас больше не оставалось ракетных двигателей, чтобы снизить скорость. Если угол будет слишком отвесным, то нагревание из-за трения капсулы об атмосферу окажется настолько сильным, что человек сгорит в капсуле, а через две минуты капсула распадется на куски — с тепловым щитом или без него. Но главное не думать об этом. Поле сознания очень узкое, сказал Сент-Экзюпери. Что мне теперь делать? Наконец-то наступало время тест-пилота. Ах, да! Я был здесь раньше! И поэтому защищен! Я не попаду в передряги, из которых не смогу выбраться! Ему надо было проявить себя настоящим героем летных испытаний и попытаться выровнять капсулу самостоятельно, по горизонту, с помощью ручного контроля, или предпринять еще одну попытку использовать автоматический контроль. Пожалуйста, Господи… не дай мне нарушить правила. И что бы ответил Господь? (Попробуй автоматику, простофиля!) Он отсоединил и переустановил гироскопы. Он поставил рычаги управления на автоматический режим. Вот ответ на твои молитвы, Джон! Теперь приборы насмехались над тем, что он видел из окна и в перископ. Автоматика отлично работала при крене и вращении. Режим рыскания по-прежнему был отключен, так что Гленн исправил это вручную. Капсула поворачивалась вправо, а он подталкивал ее назад. Просто тренажер «Альфа»! То же самое! Такое же полное отсутствие ощущения движения… Когда он сосредоточивался на приборной панели и не смотрел на проплывавшую внизу землю, он вовсе не чувствовал, что проходит 17 500 миль в час… или даже пять миль в час. Гудящая маленькая кухня, вот и все… Он сидел в кресле, сжимая ручной тормоз; взгляд его был прикован к приборам… Вот она, настоящая жизнь, а не этот вечный бежевый цвет стен симулятора. Настоящее дело!

Ширра начал обратный отсчет перед запуском тормозных двигателей.

— Пять, четыре…

Гленн снова качнул капсулу назад с помощью рычага рыскания.

— …три, два, один, пуск.

Гленн дернул рычаг.

Тормозные двигатели включились по очереди: сначала первый, затем второй и третий. Звук был очень тихий, но в то же время Гленн почувствовал сильный толчок. В какой-то момент во время обратного отсчета он ощущал полное отсутствие движения. А уже в следующий — бум! бум! бум! — сильный толчок в спину. Он понял, что капсулу дернуло назад; теперь он вновь двигался в сторону Гавайских островов. Все так, как и должно быть! Чистое золото! Лампочка-индикатор тормозных двигателей загорелась зеленым светом. Все шло отлично. Скорость капсулы постепенно падала. Через одиннадцать минут она должна войти в земную атмосферу.

Ширра произнес:

— Не трогай посадочный пакет до Техаса.

И опять никаких объяснений! А сам Гленн догадаться не мог. Было только смутное чувство, что его зачем-то торопят. Но Гленн ничего по этому поводу не сказал, кроме «подтверждаю».

— Похоже, твое угловое положение в порядке, — сказал Ширра. — Трудно было его поддерживать?

— Да, я как следует помучился.

— Неплохо для работы на правительство, — сказал Ширра.

Это была одна из его любимых поговорок.

— У тебя есть время рассказать о сбрасывании тормозных двигателей? — спросил Гленн.

Это была завуалированная просьба каких-нибудь объяснений о посадочном пакете.

— В Техасе все узнаешь, — сказал Ширра. — Отбой.

Никто не собирался ему ничего объяснять! Не то чтобы мысль — нет, скорее чувство оскорбления стало расти.

Через три минуты вышла на связь станция слежения в Техасе:

— Дружба-7, это диспетчер Техаса. Мы рекомендуем вам сбросить посадочный пакет после завершения вхождения в атмосферу. Это значит, что вы должны перейти уровень 0,05 g, который ожидается в 04:43:53. Это означает также, что вы должны втянуть перископ вручную. Как поняли?

Он все понял.

— Это Дружба-7, - сказал Гленн. — Какова причина? У вас есть какая-нибудь причина? Прием.

— Не сейчас, — сказал техасский диспетчер. — Это решение Мыса. Вам дадут объяснение, когда вы окажетесь в зоне их видимости.

— Вас понял. Дружба-7.

Это было просто неслыханно. Картина начала прорисовываться…

Двадцать семь секунд спустя Гленн был уже над Мысом, и диспетчер голосом Алана Шепарда приказал ему убрать перископ вручную и приготовиться к вхождению в атмосферу.

Все это дело с посадочным баком и пакетом стало проясняться. За два часа, что длилась эта путаница, никто ничего не объяснил ему. Но если ему предстояло входить в атмосферу с посадочным пакетом, значит, по какой-то причине они хотели, чтобы все стропы были на месте. А возможная причина была только одна — что-то не в порядке с тепловым щитом. И они не собирались ему этого объяснять! Ему! — пилоту! Это было просто неслыханно! Это было…

В наушниках раздался голос Шепарда.

Пока Гленн убирал перископ, Шепард говорил:

— Мы не уверены, что твой посадочный бак закрыт. Нам кажется, что можно войти в атмосферу и с посадочным пакетом. Мы не видим тут никаких трудностей.