Уходи и будь счастлива - Кэтрин Сэнтер

Я хотела, чтобы мой лагерь был наполнен солнечным светом. Чтобы он дарил надежду. Чтобы он был теплым, ярким, полным жизни. Я хотела, чтобы люди, попадая туда, чувствовали некую магию.

– Ты можешь назвать его «Счастье на Колесах», – предложила Китти как-то за ужином.

– «Счастье» звучит несколько самонадеянно.

– А как тебе нравится «Мир магии»? – спросила мама.

Я пожала плечами:

– Это больше похоже на академию для юных иллюзионистов.

– Это неплохая идея, – уточнила мама.

Я посмотрела на нее:

– Да. Мы должны будем предлагать людям магию.

Потом я снова вернулась к вопросу о том, как назвать наш будущий лагерь:

– Нужно, чтобы название было достаточно забавным, чтобы понравиться детям, но при этом достаточно серьезным для взрослых.

Мама улыбнулась:

– Значит, «Центр Маргарет Якобсен по восстановлению функционирования позвоночника» явно не подойдет.

Я угрюмо взглянула на нее:

– Это слишком вычурно.

– А что, если назвать его «Лагерь надежды?» – спросила мама.

Мы решили обдумать этот вариант, а тем временем стали рисовать эскизы фирменных футболок со слоганом: «ОСТАВИТЬ ВСЁ ПОЗАДИ».

То, что моя мама была подрядчиком, было и хорошо, и плохо.

Это означало, что она была знакома с миллионом рабочих и сантехников, электриков и топографов, риелторов и каменщиков, маляров, дистрибьюторов, поставщиков и экспертов по сносу зданий. Они знали подноготную всех занятых в этом бизнесе и всегда заключали сделки на самых выгодных условиях. Так что это можно было вписать в графу «хорошо».

А в графе «плохо» я написала, что, если возьмусь за это дело, мне придется постоянно проводить время с мамой.

И было похоже на то, что я справлюсь-таки со своей задачей. Во-первых, я не могла думать ни о чем другом. Не могу выразить словами, какое огромное удовольствие доставляла мне возможность снова поработать головой. Использовать мою профессиональную подготовку, мои умения, чувство стиля, творческий подход. Этот проект сочетал в себе почти все, что я любила делать.

Более того, из-за него я стала выходить из дому.

На каком-то этапе мне стало нужно встречаться с разными людьми, обговаривать с ними различные идеи и стратегии, а иногда устраивать обеды для потенциальных спонсоров и партнеров.

Идея выйти из дома только ради того, чтобы выйти из дома, никогда не импонировала мне. Но выйти из дома, чтобы получить пожертвование в размере пяти тысяч долларов? Разумеется, я могла сделать это.

Я стряхнула пыль с моего старого брючного костюма и с моих жемчужных сережек, привела себя в порядок и отправилась на обед.

Кит даже заставила меня начать кампанию на Кикстартере, а потом поместила информацию об этом в Инстаграме для своих уже шестидесяти шести тысяч подписчиков. Пожертвования потекли рекой. Деньги уже скопились немалые. И мне стало казаться, что моя затея, возможно, осуществится.

– Они обожают тебя! – сказала мне Кит по телефону. – Пришли мне свою фотографию, ту, на которой ты изображена в полосатом костюме от Энн Тейлор!

Стала ли внезапно моя жизнь налаженной и счастливой? Нет. Смотрели ли на меня в ресторанах с жалостью? Постоянно. Случались ли у меня по-прежнему тяжелые моменты, часы или дни, когда я испытывала беспомощность, злобу, горечь, разочарование, отчаяние, ненависть к себе и страдание. Безусловно. А в один прекрасный день я столкнулась с Нейлом Путманом из отдела кадров компании «Симтекс» – с тем самым парнем, который нанял-меня-но-еще-не-официально на работу, о которой я всегда мечтала. А потом, после катастрофы, сразу же отказался от меня. И он даже не узнал меня. А когда я сказала ему, кто я такая, он всего лишь сказал, что я изменила прическу.

Да. Такое случалось.

Но тон моей жизни теперь совсем изменился. У меня была цель. У меня были причины каждое утро принимать душ. У меня были причины заботиться о себе. Более того, я стала приходить к пониманию того, что, делая что-то для других людей, ты в действительности делаешь кое-что и для себя. И это было удивительно.

Было приятно чувствовать себя лучше, и я начала подыскивать себе другие занятия, чтобы закрепить успех. Я подсела на аудиокниги. Я записалась в хор. И я продолжала вязать, хотя у меня это получалось все так же плохо. Я сама научилась печь печенье. И я сказала маме, чтобы она продала мой дом.

К тому времени, когда я пометила крестиком трехсотый день в моем суицидальном календаре, я уже заключила контракт на покупку земли. Участок в 100 акров^[13] располагался за городом и мог похвастать двухсотлетним дубом, тремя холмами и прудом, в котором водились сомы. И я уже внесла за него задаток из тех денег, которые получила после продажи дома. И в этот вечер, даже несмотря на то что папа так и не вернулся к нам, а моя мама вполне могла помечать крестиками так резко изменившиеся одинокие дни своей жизни, мы отметили это событие с шампанским.

Несмотря ни на что, я решила все же сделать ставку на надежду – и засунула свой суицидальный календарь в мусорное ведро.

Если вся моя оставшаяся жизнь будет такой, пришло мне в голову, все будет нормально.

Со мной и вправду все было в порядке.