Последняя миссис Пэрриш - Лив Константайн

– Привет, – произнесла я как можно более радостно.

В руке у Джексона был стакан с виски.

– Чем ты занимаешься?

Я подняла с колен свой айпад.

– Читаю статью, которую ты прислал.

– Как позанималась «пилатес»?

– Отлично. А у тебя как день прошел?

Джексон сел напротив меня на диван и покачал головой.

– Не очень. Один из моих менеджеров мне солгал.

Я оторвала глаза от экрана.

– О?

– Да. Причем по довольно-таки глупому поводу. Я спросил, сделал ли он конкретный телефонный звонок, и он ответил – да. – Джексон сделал большой глоток бурбона. – Но дело в том, что он не позвонил. Ему нужно было всего-навсего сказать мне правду. Сказал бы, что собирается позвонить позже. – Он пожал плечами. – И не случилось бы ничего страшного. Но он солгал.

У меня сердце затрепетало. Я взяла бокал и глотнула вина.

– Но, может быть, он боялся, что ты рассердишься.

– Может быть. Я рассердился. Я просто дико зол. Я оскорблен, на самом деле. Наверное, он меня идиотом считает. Я со многим готов смириться, но ложь не выношу категорически.

Ну, ясное дело – ему самому лгать совершенно не возбранялось.

Я посмотрела на него – как можно более спокойно.

– Понимаю. Ты не любишь лжецов.

Вот только кто кого считал идиотом? Я прекрасно поняла, что никакого менеджера не существует в природе и что таким пассивно-агрессивным способом Джексон обвиняет меня. Но я не собиралась ему поддаваться. Мне только было интересно – как он узнал, что я пропустила занятия?

– И как ты поступил?

Джексон подошел ко мне, сел рядом и положил руку мне на колено.

– А как, по-твоему, я должен был поступить?

Я немного отсела от него. Он придвинулся ближе.

– Не знаю, Джексон. Поступай, как считаешь правильным.

Он поджал губы, начал что-то говорить, но вдруг вскочил.

– Хватит с меня этого дерьма. Почему ты мне сегодня наврала?

– О чем?

– О том, что ходила в спортзал. С одиннадцати до двух ты была в спа-салоне.

Я нахмурилась.

– Откуда ты знаешь? Ты за мной следишь?

– Нет.

– Тогда как ты узнал?

Джексон злорадно улыбнулся.

– А может быть, за тобой кто-то приглядывает. А может быть, за тобой наблюдают камеры. Как знать, как знать…

Ком отчаяния сдавил мне глотку. Я не могла сделать вдох. Сжав руками край дивана, я попыталась справиться с головокружением. Джексон молчал и с интересом наблюдал за мной. Когда я наконец обрела дар речи, я сумела выдавить единственное слово:

– Почему?

– Разве это не очевидно?

Я не ответила. Джексон добавил:

– Потому что я не могу тебе доверять. И, как выяснилось, не зря. Ты солгала мне. Я не позволю делать из меня дурака.

– Надо было сказать тебе. Просто я сегодня устала. Прости. Ты можешь мне доверять.

– Я окажу тебе доверие, когда ты этого заслужишь. Когда ты перестанешь врать.

– Наверное, в прошлом кто-то действительно причинил тебе боль и выставил тебя дураком, – произнесла я сочувственным тоном, зная, что бью по больному месту.

Злость сверкнула искрами в глазах Джексона.

– Никто меня дураком не выставлял, и никому это никогда не удастся.

Он схватил мой бокал, отошел к шкафчику с раковиной и вылил остатки вина.

– Хватит с тебя на сегодня. Думаю, ты вылакала порядочно калорий – особенно если учесть, что ты поленилась поупражняться. Пойди-ка переоденься к ужину. Жду тебя.

Он ушел, а я налила себе вина в другой бокал и задумалась о его недавних откровениях. Можно было не сомневаться – он всюду следил за мной. Расслабляться было нельзя ни в коем случае. Может быть, он вставил «жучка» в мой мобильник или расставил камеры по дому. Мне настала пора начинать действовать, и мне был нужен план. Всеми деньгами управлял Джексон. Мне выдавались наличные на непредвиденные расходы, но я обязана была предоставлять чеки и квитанции. Все прочие счета поступали к нему в офис. Никакие неконтролируемые траты мне не позволялись, и это был еще один способ держать меня на коротком поводке. Джексон не знал, что я начала копить собственные сбережения. Я завела электронный почтовый ящик и «облачный» счет под вымышленным именем. При этом я пользовалась одним из лэптопов в своем офисе и прятала его в шкафу под буклетами и флаерами – туда бы Джексон ни за что не догадался заглянуть. Я продала на eBay несколько дизайнерских сумок и кое-что из одежды и перевела деньги на счет, о котором Джексон понятия не имел. Обналиченные деньги я складывала в арендованный абонементный ящик в почтовом отделении города Милтон, штат Нью-Йорк, в получасе езды от нашего дома. Дело продвигалось медленно, но за последние пять лет я собрала неплохую заначку. На сегодняшний день я сберегла около тридцати тысяч долларов. Кроме того, я приобрела целую коробку одноразовых сотовых телефонов, которые хранила в офисе. Пока я не знала, что буду со всем этим делать – знала только, что в один прекрасный день все это мне понадобится. Джексон считал, что у него все схвачено, но я, в отличие от него, манией величия не страдала. Мне оставалось верить, что именно эта мания его подведет.