Бретёр - Андрей Акцынов

– А что это ты ничего не пьешь? Хочешь водки?

– Нет, спасибо, попозже…

Он еще какое-то время терпел это. Сидел и насильно для себя изображал простого, всем довольного парня. Потом, когда они оказались наедине, он крепко сжал ее за руку и сказал:

– Пойдем!

Он хотел трахнуть ее в комнате на втором этаже, «брат» только что постелил им кровать. Он думал, что это сможет как-то изменить ситуацию.

– Не трогай меня! – Она вырвала руку. – Я не хочу сейчас! Мы же не спать сюда приехали. Я еще хочу сходить в баню. Пошли с нами!

– В баню, в три часа ночи?

– Да. Я люблю ночью!

– Я никуда не пойду, я пойду спать! Пойдем со мной! – Он еще раз попытался схватить ее за руку.

– Пошел на х…й! – Она вдруг закричала: – Проваливай отсюда, мудак!

Бретёр лег в кровать в комнате наверху, баня была видна в окне. Он не знал, что делать. Избить ее прямо здесь, уехать или подождать, пока она отойдет и поднимется к нему наверх. Он выбрал подождать. Заснуть, естественно, он не мог. Боль в его душе распространялась, как чернильное пятно на мокрой бумаге.

Без движения он пролежал несколько часов и спустился вниз. Было уже почти светло. Бретёр пошел к бане.

Услышав шум какой-то возни, он насторожился. Когда он заглянул в крохотное окно, то его будто окатили кипятком. «Брат» с «сестрой» занимались кровосмешением. Он хлюпал в ней членом, а она медленно раскачивалась взад-вперед, опираясь на лавку. После парилки она выглядела более крупной, располневшей и красной, как сваренный рак. Действо было привычным и монотонным.

Понаблюдав картину с полминуты, Бретёр поднялся наверх за оставшимися вещами, сел в машину и рванул что есть силы прочь.

Сперва он дрожал от злости, но спустя какое-то время сердце забилось медленно и спокойно, и он почувствовал странное ощущение полета. Его партию предали бывшие союзники, его самого только что предала любимая женщина. Все что только что разрушилось на глазах, и ему стало так легко и так хорошо от этого.

Он опять включил свою любимую песню:

…О, зона!

Ожидает напряженно

Беспросветная…

Я сам себе и небо, и луна,

Голая, довольная луна,

Я летаю где-то,

Только это не я…

Бретёр представил, что летит по земле призраком и ничто его здесь больше не держит. Мир отныне перестал быть материальным. Его «я» словно выбралось из тела. Еще он подумал, что зона, о которой поется, – это иной мир, загробный. Это рай.

20

– Я, конечно, достаточно встречал в жизни психопатов, но таких, которые возят в машине самурайский меч, – ни разу! – Мерлин ухмыльнулся, извлек его из ножен и стал рассматривать лезвие.

Бретёр положил его в машину, возомнив, что он из киллеров из фильма «Kill Bill». В багажнике у него лежали дрова, лопата и спальный мешок.

Дорогу на Медное озеро Бретёр за столько времени уже забыл. Картину омрачала луна, она мелькала в окнах его БМВ и таращилась, как голодный зверь в поисках пищи. Бретёр больше не переживал и не сожалел ни о чем, он был спокоен, как святой.

По команде учителя он повернул с трассы на кривую извилистую дорогу, включил дальний свет. Подвеску автомобиля пришлось изнасиловать ради такого.

– Ты пойми, смысл жизни в том, чтобы следовать воле Всевышнего. Но на этом пути встречается множество препятствий, – проповедовал учитель. – Суть человека – это борьба, преодоление. Самый первый этап – это победить дерьмо внутри себя, трусость, алчность, жадность, зависимость от всего материального и духовного… Духовные ценности тоже могут заслонить от нас Бога. А потом начинается джихад внешний – борьба с врагами единобожья, с язычниками. А потом…

– А что будет с человеком после смерти? – неожиданно спросил Бретёр.

– С человеком – ничего, его душа распадется. А для сверхчеловека борьба продолжится… Есть интересный парадокс. Он звучит так: движение к Богу – это движение против Бога. Представь Бога в виде точки и исходящей из нее прямой – это луч творения. Мы находимся на этой прямой, и вдруг мы решаем двигаться в другую – противоположную сторону.

– Получается, что Бог не хочет, чтобы мы шли к Нему?

– И да и нет. Бог хочет, чтобы мы шли к Нему, преодолевая препятствия. На пути между Богом и человеком есть и другие существа, более тонкого мира. Энергетические существа… Так считает мистический ислам и некоторые другие эзотерические учения.

Бретёр еще раз вспомнил инженера Ковалевского, чьи аккуратные записи в тетрадных листочках он читал у Лимонова.

– Тормозни вот здесь, дальше пойдем пешком…

Они спустились по склону песчаного карьера на то место, где Мерлин когда-то закапывал его в землю. Там валялись банки, бутылки и еще какой-то мусор. Все поросло густой травой.

– Узнаешь? – Мерлин отвернулся в сторону, чтобы ответить на эсэмэску.

– Конечно! Здесь ты меня закопал несколько лет назад. Надеюсь, ты не собираешься меня опять закапывать?

– Нет, на этот раз кое-что покруче! Но сначала разведем костер.

Когда они развели костер, Мерлин долго читал молитву. Бретёр сидел у огня, вглядывался в огонь и пил воду. Он был спокоен. После того, как отпустил свой страх, позволил себе его испытывать, страх попросту исчез.

– Ты готов погрузиться во тьму?

– Да!

– Змея в твоем сне – это не случайность. Мы одновременно пребываем в двух мирах, и сон – это зеркало невидимого мира. Змея – это символ всего дерьма, что есть сейчас в тебе, всех твоих страхов, все, что не отпускает тебя и тащит вниз. Змея непрерывно жалит тебя… Если ты от нее не избавишься, то она убьет тебя.

– Помнишь, я тебе рассказывал про еще один мой сон. Где я выпил чашу святого Грааля. Про змею я кое-как понял, а вот тут…

– Смотри. На самом деле во время Тайной вечери апостолы пили настоящую кровь Спасителя, а вовсе не вино. Они пили кровь, чтобы приобщиться к нему и пойти его путем. Змея и кровь Христа – это два разных пути в разные стороны… Религии единобожия – это попытка вернуться обратно в рай. А змея – это символ изгнания из рая и бунта против Бога.

21

Учитель опоил Бретёра горькой вяжущей жидкостью и приказал лечь на землю и закрыть глаза.

– Полное расслабление… Твои руки полностью расслаблены, пальцы, кисти, предплечья и плечи. Расслабляются ноги, стопы, голени и бедра… Ты чувствуешь, как расслабляется твоя спина, шея, грудь и живот… Расслабляется голова, щеки, брови, расслабляются мышцы глаз. Ты начинаешь чувствовать тяжесть в руках и в ногах, руки и ноги наливаются свинцом. Они настолько тяжелые, что их невозможно поднять… Ровное и спокойное дыхание. Вдох, выдох, пауза…

Когда Бретёр перешел на расслабляющее дыхание – он пробовал его и раньше, – то едва смог удержаться, чтобы не заснуть. Засыпать было нельзя! Таковы правила.