Где живет моя любовь - Чарльз Мартин

В вестибюле нас ждал какой-то мужчина в белом халате. Он был похож на врача, вот только пахло от него чем-то странным – не так, как пахнет от врачей и медсестер в больницах.

– Сержант Картер?

Эймос кивнул.

– Идите за мной.

У дверей в коридор дежурил полицейский в форме. Эймоса он пропустил, а мне заступил дорогу и даже уперся ладонью в грудь.

– Я с ним, – быстро сказал я.

Полицейский убрал руку, и мы прошли по длинному коридору в просторный чистый зал, где на трех стальных столах лежали черные пластиковые мешки – два у одной стены, один у другой. Мужчина в белом халате подвел Эймоса к нему и слегка откашлялся.

– Ее нашли в лесополосе за городом, – пояснил он. – Она была одета в медицинский халат. Как нам удалось установить, ей было примерно двадцать с небольшим, и она была на шестом или седьмом месяце беременности. Голову ей отрубили уже после смерти… – Он посмотрел на Эймоса, на меня и снова на Эймоса. – Голову пока не нашли.

Эймос пошатнулся, но ухватился за край стола и стиснул зубы. Его пальцы, которыми он взялся за застежку пластикового мешка, крупно дрожали. Готовясь открыть мешок, он со свистом втянул воздух сквозь стиснутые зубы, но колени у него подогнулись, и Эймосу снова пришлось ухватиться за стол, на этот раз уже обеими руками.

– Нет, не могу, – проговорил он, качая головой.

Я положил руку ему на плечо.

– На каком бедре? – спросил я шепотом.

– На правом.

Встав так, чтобы закрыть от Эймоса страшное содержимое мешка, я потянул застежку сверху вниз, потом раздвинул мешок. Врач надел перчатки и по моему кивку повернул труп на бок. Некоторое время я разглядывал правое бедро мертвой женщины, потом повернулся к Эймосу.

– Это не она.

Эймос кивнул, потом круто развернулся и быстрым шагом двинулся по коридору обратно. Как только мы вышли из морга, он свернул на газон рядом с дорожкой, и его вырвало. Его всхлипывания и стоны далеко разносились в темноте. В этих звуках были такие боль и страдание, что я почувствовал, как мороз побежал у меня по спине. Ничего подобного я никогда в жизни не слышал. Утешать Эймоса я не пытался, да и что я мог ему сказать?..

В Диггер мы вернулись только утром. Я подозревал, что Эймос ничего не ел уже тридцать с лишним часов; еще немного, думал я, и он просто свалится, а между тем дел было еще полно. Остановив в коридоре участка одного из его помощников, я попросил раздобыть Эймосу что-нибудь поесть.

Меньше чем через час в участке появилась Айра собственной персоной. Сегодня она была одета во все оранжевое – в оранжевый брючный костюм, оранжевые туфли и оранжевую шляпку такого яркого кислотного оттенка, что просто смотреть на нее было больно глазам. С собой Айра привезла несколько сумок и термосов с горячей едой. Я помог ей очистить от бумаг большой стол для заседаний и разложить на нем продукты, чтобы каждый, кому хотелось есть, мог выбрать себе что-нибудь по вкусу.

Заметив Эймоса, который одиноко сидел в своем крошечном кабинете, Айра вошла к нему, поцеловала в бритую макушку и вышла. Я последовал за ней к ее машине, собираясь всучить ей хоть немного денег, но Айра лишь молча сложила купюры, сунула мне в нагрудный карман и отъехала.

К концу дня о произошедшем пронюхали репортеры. Теперь Аманду Картер разыскивала не только вся Южная Каролина, но и соседние штаты. Я смотрел по телевизору выпуски новостей, интервью с пастором Джоном, с Мэгги, с медсестрами из больницы, где работала Аманда, и даже интервью со мной. Один из телевизионщиков заснял Маленького Дилана, который спрашивал у камеры «Когда же вернется моя мама?».

Тем временем сотрудники шерифской службы установили в двух комнатах участка раскладушки, чтобы желающие могли подремать хотя бы час или полтора. К полуночи я и сам уже валился с ног, поэтому я полчаса поспал, а проснувшись – умылся холодной водой и выпил подряд три чашки крепчайшего кофе, но руки у меня продолжали трястись.

Эймоса я обнаружил за столом, где он сидел, слушая радиосообщения поисковых групп и патрульных экипажей. Глаза у него были мутные, веки набрякли.

– Пойди приляг хоть на десять минут, – посоветовал я негромко. – Если ты свалишься, от этого никому лучше не будет.

Но Эймос только упрямо покачал головой и продолжал сидеть, прислушиваясь к радиообмену.

Рано утром – через пятьдесят пять часов после похищения Аманды – я вышел из участка на улицу и огляделся. Небо было ярко-голубым, и на нем не видно было ни единого облачка. Солнце стояло еще совсем низко, но жара уже ощущалась, и я не стал мешкать. Сев в «Хонду», я поехал к Ловеттам. Мэгги спала на диване в гостиной, а у нее на груди спал Маленький Дилан с соской во рту. Струйка слюны, сбега́вшая из уголка его рта, капала Мэгги на плечо. Почувствовав мое присутствие, она открыла глаза и протянула мне свободную руку. Я опустился на колени рядом с диваном и взял ее пальцы в свои, глядя, как Маленький Дилан тычется носом в ее грудь.

Мэгги поцеловала мои пальцы, а я погладил ее по щеке.

– У тебя хорошо получается… – сказал я, имея в виду Маленького Дилана. – Он не слишком тяжелый?

Мэгги только улыбнулась и натянула одеяло на плечи мальчика.

– Я приехал за Блу, – сказал я. – Мне он нужен… ненадолго. Мы скоро вернемся.

Она кивнула, и я вышел из дома через заднюю дверь. По дороге я снял с вешалки тонкий свитер Аманды, который она часто надевала на работу, и сунул его под мышку.

На протяжении нескольких часов мы с Блу колесили по глухим безымянным дорогам, где не было ни разметки, ни даже асфальта. Я не знал, что я ищу и на что надеюсь, но сидеть в участке и ждать было выше моих сил. Внимательно глядя на дорогу, я думал о Феликсе и Антонио, и о том, что́ рассказал мне мальчишка из Диггера об их лодке.

В конце концов мы с Блу оказались возле дома мистера Картера. Сам хозяин сидел на задней веранде, и вид у него был беспомощный и растерянный. Бэджер и Гас сидели в вольерах. Не выходя из машины, я показал пальцем на собак, потом продемонстрировал ему в окно свитер Аманды. Я не произнес ни слова, но этого и не требовалось: мистер Картер понял меня без слов. Ему уже исполнилось семьдесят два, но он буквально спрыгнул с крыльца и отворил двери обоих вольеров. Гас и Бэджер выскочили, и мистер Картер так же зна́ком показал, что нам лучше ехать в его машине. Через минуту мы с Блу уже сидели на переднем сиденье его грузовичка, направляясь к лесу. Блу деловито обнюхивал свитер Аманды и поворачивал морду туда, куда правил мистер Картер.

Мы проехали, наверное, по всем дорогам, проложенным через долину Сокхатчи. У каждого моста и у каждого спуска к воде мы останавливались и выпускали собак, но ни одной из них не посчастливилось напасть на след. Я прихватил с собой УКВ-сканер, чтобы быть в курсе последних новостей, но никаких новостей не было. Похитители как сквозь землю провалились. Где-то после обеда мы услышали сообщение, что Уиттакер зашел в Уолтерборо в кинотеатр и таки сумел стряхнуть «хвост», который следовал за ним по пятам с тех самых пор, как его выпустили под залог. Это сообщение оказалось последним – после этого радио по большей части молчало.