Год Мужчины. Эффект женщины - Александр Гордиенко

Офис телекомпании. Кабинет Железнова

Через 4 месяца и 15 дней после точки отсчета. Четверг. 10.09

– Ну что, коллеги, – Железнов сидел на столешнице своего рабочего стола и обращался к Науму и Андрею, привычно расположившимся по сторонам полукруглого стола у стены напротив Железнова, – прошел месяц, как мы запустили свои боевые счета, и настало время подвести первые предварительные итоги.

– Саня, а почему ты называешь нас коллегами, тем более при обсуждении данного вопроса? – Наум прищурил один глаз, задавая этот вопрос. – Почему не друзья?

Железнов явно не ожидал такого вопроса, однако ответил мгновенно:

– Наум, если ты заметил, за все годы нашего общения я ни разу не обращался к тебе «друг мой», хотя я тебя считаю самым близким своим другом. Одним из очень немногих, – Железнов говорил очень серьезно. – Это слово я практически никогда не произношу вслух, потому что очень дорожу его единственным смыслом – «Друг». И когда я вижу, что человек в электронном письме или с микрофоном в руках обращается к сотне человек: «Друзья мои!», я этому не верю, и меня от этого коробит. Вот так.

– Извини, Саша, – более серьезного Наума, наверное, никто никогда не видел. – Я понял тебя. И… спасибо тебе. Ну, хорошо, коллеги, – в глазах Наума появилась хитринка, – раз уж у нас деловая встреча, то где кофе?! Замечательный кофе, который мог бы стать хорошей традицией на наших совещаниях?

– Вымогатель, – констатировал Железнов и потянулся к трубке внутреннего телефона:

– Алина, добрый день! Это Железнов. Тут у меня собрались вымогатели и шантажисты. Приставили нож к горлу – хотят кофе… Да, волшебного, бразильского из твоего итальянского автомата… Сколько шантажистов? Двое. Плюс один шантажируемый… Ага, я… Да неправда, я овечка безобидная… Алинка, пожалуйста, не в службу, а в дружбу… Спасибо тебе! Я перед тобой в долгу. …Да, в неоплатном.

Железнов положил трубку и развернулся к «шантажистам и вымогателям»: – Щас принесет. Ну а пока кофе варится, продолжим. Как вы знаете, мы запустили четыре боевых счета с интервалом от двенадцати часов до суток…

– А это зачем? – подал голос Наум, который ориентировался далеко не во всех деталях проекта.

– Для того чтобы у них у всех были разные точки входа в торги. Соответственно у каждого счета – своя траектория движения. Это позволяет нам хеджировать свои расходы…

– Чего-чего?! – на лице Наума присутствовало искреннее негодование. – Издеваешься?! Да?! Над бедными и убогими! А по-русски? По-русски нельзя говорить? Нутром чувствую иностранщину – «хекширование» какое-то!

Железнов видел, что Наум играет, но воспринимал это на уровне данности характера друга, тем более что тот хочет искренне понять, о чем идет речь, хотя бы на уровне своего восприятия.

– Ты прав, Няма. Вопрос терминологии очень важен в науке, да и в обычной жизни – тоже. Очень важно, чтобы все вкладывали в один и тот же термин одинаковый для всех смысл. Так вот, хеджирование – это процесс, направленный на снижение рисков. Как правило, он используется в финансовых операциях с акциями, когда в один пакет включаются высокодоходные, но в силу этого – и более рисковые акции, а также – стабильные акции с низким доходом. Это позволяет в целом не понести больших убытков: в случае потерь по рисковым акциям, небольшой доход по стабильным акциям частично компенсирует потери.

– Ну ты и объяснил. Спасибо тебе, – в голосе Наума присутствовал сарказм.

– Хорошо. На понятном тебе языке: если ты проводишь дорогостоящую съемку, допустим, крупную батальную сцену с участием сотен человек, техники, пиросредств, то ты можешь снять ее и на одну камеру, и на пять. Ты на сколько камер будешь снимать?

– Не меньше шести, если крупная батальная.

– А почему?

– Потому что одна камера может отказать, может быть расфокус, может оператор не сработать, батарея сесть… да мало ли что. А если снимать на шесть камер, то это наверняка – и ракурсы разные, и планы общие и средние, и если одна какая-то камера откажет, то не нужно делать очередной дубль, который стоит времени и больших денег массовке, перезарядки пиротехники и… да чего я тебе говорю, сам все знаешь.

– Вот видишь. И при этом ты понимаешь, что если снимать на одну камеру одним оператором, и все пройдет хорошо, то это дешевле, чем закладываться под шесть камер с шестью операторами.

– Конечно!

– Так вот это и называется хеджированием: ты сознательно увеличиваешь стоимость съемки с шестью камерами, понимая, что если одна не сработает, то убытки от повторного дубля будут в сотню раз больше, чем затраты на использование шести камер.