За грибами в Лондон - Валерий Попов

– Сколько? – произнес Коля-Толя, приподняв ногу.

– Пятнадцать кило! – брякнул Никитушка, как мне кажется, слегка наобум.

– Сколько хочешь?

– Тысяча! – смело Никита сказал.

– Годится! – не моргнув глазом, произнес Коля-Толя (моргать он, похоже, мог только одним живым глазом, но и им не моргнул).

Так! Это удача! Не выпускаем его отсюда, пока все не порешим!

Денег при этом никаких он не дал. Ну что ж, возьмем товарами и услугами!

– Вот и подшипник у нас развалился, на кардане… не можем плыть, – я показал.

Куй железо, пока его нет.

– О подшипнике мы не говорили с тобой! – В полутьме трюма тот глянул нахальным глазом на Никиту. Видно, и Никиту решил подмять!

– Говорили! – упрямо произнес Никита.

Слава богу, соображает, что иногда надо быть и на моей стороне. Точнее, на нашей. Плыть-то нам! Стоянка опасно затянулась.

– Договоримся, – подумав, произнес гость.

Мы вылезли на корму, с наслаждением разогнулись. К другу моему вроде возвращался разум. Но крайне медленно.

– Ну так, – сказал я Никите. – Деньги свои отдай!

Деньги и Никитушка – вещи несовместимые.

– Поглядим еще, сколько подшипник затянет, – увернулся он.

– Тогда гони за мясо! – сказал я Коле-Толе. – И не тыщу, а лучше – полторы! Мясо свежайшее!

– По мере реализации, – нагло ответил он.

Уже хозяином чувствовал себя здесь! Да, наломал Никитушка дров – причем за столь короткое время.

– Так реализуй скорее! – Я мягко взял гостя за кадык.

– Скорее только гонорея! – нагло ответил он.

Но пока мы здесь – без этого «проводника-туземца» нам не обойтись.

– Ладно! Пошли на разведку! – Он ткнул Никитушку в бок, решив, видимо, пренебрегать мною, а им помыкать.

Во влипли мы! Липкий лось! Никитушка покорно поплелся. Поколебавшись, я тоже спрыгнул. Катер авось не уведут. А если и уведут – то бог с ним. Главное – друга спасти, идущего в новых экономических условиях пьяным зигзагом. Ирка меня убьет, если что с ним случится. Пойду.

Сенная в те годы торговала с земли, с кинутых в грязь картонок, именно на них лежал весь товар. Консервы, почему-то в солидоле – во всяком случае, обмазанные им снаружи. Стояли бутылки, облепленные опилками. Магазины с шикарными прилавками, санитарно безупречные, были в ту эпоху почему-то абсолютно пусты. И если кто и поднялся с тех лет в князи, то как раз из грязи. Редкие ларьки над картонками гляделись уже как дворцы. К одной из картонок мы подошли. Пожилой пролетарий распродавал добро родного завода.

– Список, – требовательно сказал Коля-Толя, наш Вергилий, проводник в этом аду.

Продавец протянул картонку цен и наименований… Цены столько с тех пор скакали, что я их забыл, но перечень товара поразил меня – помню его до сих пор: шланги армированные гофрированные, паста уплотнительная, ключ фильтра, трубозажим, диск обрезной по камню, по металлу, пистолет герметика, бабочки полдюймовые папа-мама, футорка хромированная, водорозетка, уголок-хром, заглушка, муфта, хомуты.

– Подшипники покажи! – потребовал Коля-Толя уверенно, да и торговец не подкачал, тут же картонку нам дал…

Список подшипников тут я не привожу за неимением места.

– Дорого! – жестко произнес Коля-Толя, возвращая реестр.

– Почему дорого? Мы ж мясо отдаем! – воскликнул Никита, но Коля-Толя и продавец (одна шайка?) даже не повернулись.

– Так!.. Обложили! – вдруг проговорил Коля-Толя, глянув на убогий ларек, высившийся неподалеку.

– Кто обложил? – нервно спросил Никита.

– Кто? Эти… горные орлы!

Действительно, несколько «горных орлов», крутя на пальцах цепочки с ключами, стояли невдалеке.

– А нам-то что? – спросил я грубо.

– Так это ж мой ларек! – сообщил Коля-Толя.

Выходит, это касается и нас? Как пелось в модной в те годы песне: «Если радость на всех одна, то и беда одна»? Но – с какой стати?

– Подпалят! Надо все выносить! – скомандовал Коля-Толя.

Он отпер ларек, и под взглядами «орлов» мы с Никитушкой с натугой подняли, отнесли и поставили на корму скособоченный ящик, брякающий бутылками вина с удивительным названием на косой наклейке – «Гара-Еры». Потом – еще ящик.

– Смотри, как сильно осел! – показал Никита на ватерлинию катера.

– Лучше утонуть, чем тебя сожгут! – гордо сказал Коля-Толя.

– Что – и катер сожгут? – поинтересовался я.

– А то! – уверенно он произнес. – Слушай меня! Кстати – ты тоже, – Никиту одернул. – Пошли! Еще один ящик нести..

Стремительная карьера! Вчера еще Никитушка был почти доктором наук (одной, во всяком случае, ногой), и вот – грузчик у какого-то ханыги. К тому же имеющий шансы быть заживо сожженным. Как, впрочем, и я.

– За что они сжечь-то тебя хотят? – вскользь поинтересовался я.

– Что значит – «за что»? – дерзко ответил Коля-Толя. – Так я же им долг не отдаю!

Мы с Никитой ошеломленно глянули на него. Этот «буревестник экономической свободы» нас пугал.

– А чего ж ты… не отдаешь-то? – И Никита, похоже, уже засомневался в своем фаворите.

– Так на чем же я тогда поднимусь?

Дикая логика! Но только лишь она, видно, и правит сейчас? Катер осел от вина. Теперь у нас, значит, плавучий ларек? И, значит, нам и ждать в гости «красного петуха»? Так?

– Как-то все… больно динамично! – пробормотал я.

Не покидало меня предчувствие, что сегодня будет мучительно-долгий день. И предчувствие, похоже, меня не обманывало. Солнце еще не коснулось крыш – а уже столько…

– Подшипник где?! – встряхнул я было задремавшего Колю-Толю.

Придется мне, как лейтенанту Шмидту, взять командование этим кораблем. Коля-Толя как-то задумчиво глядел на нас. Прочитать его взгляд было не трудно: а вы-то, вообще, кто такие на этом корабле?

– Ладно… что-то сделаем, – лениво произнес он.

Один «горный орел» с берега, с зажигалкой в руке, уже хищно поглядывал на нас.

– Валим отсюда! – пробормотал Никита, который, надо отметить, при всем его бешеном нраве был трусоват. – Ну где твой подшипник? Скорее!

– Скорее… – Коля-Толя отвечал уже знакомой нам присказкой, которую вряд ли стоит вторично тут приводить.

Бомжи, рассевшиеся на ступеньках спуска, как в амфитеатре, комментировали момент.

– Зря вы с Колей-Толей связались! Совсем без башни! Против Хасана пошел!

Это, конечно, вдохновляло.