Грозные чары - Мэри Стюарт

– Прости, мне очень жаль. Правда-правда. Пожалуйста, не сердись.

– Я и не сержусь.

В первый раз за все это время он отвел от меня глаза и, поднявшись на ступеньку, приотворил дверь и выглянул во мрак. Похоже, увиденное удовлетворило его, но, возвращаясь обратно, он не стал снова закрывать дверь.

– Ладно, раз уж ты тут, наслаждайся прогулкой. Я не могу оставить румпель надолго, так что пойдем наружу. Не очень-то у тебя теплая куртка, а? Надень-ка вот эту.

Он распахнул гардероб и вытащил для меня толстую шерстяную куртку.

– Не волнуйся, вполне сойдет и моя.

Я поднялась и потянулась к своей куртке, в кармане которой лежал фонарик, но вспомнила, что она совсем мокрая. Даже ради спасения собственной жизни я не могла с ходу придумать убедительную причину, как это я умудрилась промокнуть. Я отбросила куртку на груду одеял.

– Хотя ладно, большое спасибо, наверное, твоя и вправду теплей. Похоже, ночь довольно ветреная.

Годфри подержал куртку, пока я влезала в рукава, а я улыбнулась ему через плечо.

– Ты меня простил? Ужасно глупо вышло, ты имел полное право рассвирепеть.

– Я ничуть не рассвирепел, – улыбнулся Годфри в ответ, развернул меня к себе и поцеловал.

Ну что ж, сама на это напрашивалась, вот и доигралась. Я закрыла глаза. Если представить, будто это Макс... нет, невозможно. Тогда хотя бы кто-нибудь еще, мне совсем безразличный – например, тот славный примерный мальчик, с которым у меня вышел краткосрочный роман, но никто из нас не расстроился, когда он закончился... Однако и это не сработало.

Кем бы там ни был Годфри, но целовался он вовсе не как славный примерный мальчик...

Открыв глаза, я посмотрела через плечо Годфри на такую чудесную тяжелую лампу, заманчиво покачивавшуюся в каком-то футе от его головы. Если бы исхитриться и увлечь его на ее орбиту... Полагаю, бывают ситуации, в которых девушке вполне уместно и даже похвально треснуть целующего ее мужчину лампой по голове...

«Алистер» вдруг подпрыгнул на волнах и резко сбился с курса. Годфри выронил меня, как будто я его укусила.

– Потуши лампу, хорошо?

Он помчался вверх по лесенке. Я в считанные секунды задула огонек и водрузила стеклянный абажур на место, но «Алистер» уже снова выровнялся, и Годфри остановился в дверях наверху, так и не оставив меня одну в каюте. Он протянул мне руку:

– Пойдем полюбуемся на звезды.

– Минутку.

Голос его сделался резче. Он явно был не так спокоен, как прикидывался.

– Что такое?

– Носовой платок. Он у меня в кармане.

Я порылась в темном углу кушетки. Фонарик ловко скользнул в карман шерстяной куртки, я схватила платок, побежала наверх по ступенькам и подала руку Годфри.

Снаружи царила чудесная ветреная ночь – звезды, брызги и сверкающие волны, мчащиеся ввысь, чтобы разбиться о гигантские веера перьевых облаков. Слева от нас я смутно различала очертания побережья, темную громаду скал, заслоняющих звезды. По низу этой громады тянулась вереница немногочисленных огоньков. Они казались совсем недалеко от нас.

– Где мы?

– Примерно в полумиле от Глифа.

– А где это?

– Знаешь, как берег изгибается на восток вдоль подножия горы Пантократор, к материку? Мы примерно на середине этой дуги...

– Значит, плывем на восток?

– Сейчас да. После Коулоуры свернем и пойдем через пролив.

(«По моим подсчетам, мы были примерно на полдороге, – сказал Спиро, – в проливе между Коулоурой и материком».)

– Когда выйдем из-под прикрытия Пантократора, ветер будет чувствоваться сильнее, – продолжал Годфри. – И так уже довольно сильно штормит. – Он обвил меня свободной рукой, ласково, но неумолимо. – Посиди со мной. Яхту нельзя надолго оставлять без присмотра. Ты что-нибудь смыслишь в плавании под парусом?

– Ровным счетом ничего.

Пока Годфри увлекал меня к кормовой скамье, глаза мои деловито обшаривали смутно вырисовывавшийся в полумгле кокпит. Но я слишком хорошо знала, что там не найдется никакого хоть сколько-нибудь подходящего оружия, даже если бы эта якобы любящая рука и позволила мне туда дотянуться. И все же я не сдавалась. Мне вдруг пришло в голову, что у Годфри, возможно, есть с собой пистолет, и я уже выяснила, что в ближайшем ко мне кармане, левом, ничего такого нет. Возможно, если бы Мэннинг снова начал свои амуры, я бы могла проверить и второй карман... Он усадил меня рядом с собой, и я поплотнее укуталась в куртку, чтобы защититься от его рук, одновременно прильнув головой к его плечу. По моим расчетам, если бы он носил кобуру под мышкой, то вряд ли стал бы так прижимать меня к левому боку. И я оказалась права: там пистолета не было. Лениво откинувшись назад, я решила продемонстрировать, как плохо разбираюсь в яхтах.

– И быстро она плавает?

– Около восьми узлов.

– Правда?

Голос мой показывал, что я и представления не имею, что такое узел, но не хочу демонстрировать своего невежества. Годфри не стал меня просвещать, а снова обнял, швырнул сигарету за борт и добавил:

– Это под парусом. А с мотором шесть-семь.

– Правда? – повторила я с той же самой интонаций и на этот раз, видимо, преуспела, потому что он снисходительно засмеялся, поворачиваясь, чтобы снова поцеловать меня.

«Алистер» накренился и взлетел вверх на волне. Над нашими головами с треском, похожим на выстрел, промчался несущий грот гик, снабдив меня вполне уважительным оправданием за то, что я инстинктивно отшатнулась, едва губы Годфри нащупали мои.

Однако уже в следующую секунду я взяла себя в руки и ответила ему со сдержанным пылом, пока глаза мои наблюдали за качающимся, как маятник, гиком у нас над головами. Я старалась отвлечься от Годфри и подумать.

Действия его были абсолютно очевидны: не будучи уверен в моей невиновности, он не хотел рисковать и оставлять меня без присмотра, пока еще не убрал паруса и не повел яхту на одном моторе. Ему оставалось только держать ее на том же курсе, выключив мотор, чтобы она плыла по инерции, а свободно болтающийся грот направлял ее в нужную сторону, пока сам Годфри не решит, что же со мной делать. Это еще мое счастье (хмуро подумала я), что ветер дует более-менее в нужную сторону. Если Мэннинг, как я и предполагала, направлялся в то же место, куда плавал в ту ночь, когда пытался утопить Спиро, то скоро он будет как раз на выбранном курсе.

Внезапный порыв ветра вздернул нос «Алистера» вверх под таким углом, что гик снова с треском и скрипом пронесся у нас над головами. Годфри резко отпустил меня и правой рукой схватился за румпель. И в тот миг, когда он наклонился вперед, я увидела свое оружие.