Внутренний порок - Томас Пинчон

Перед самой темнотой Тито высадил Дока на Дюнной — и было это, как высадка на другую планету. Док зашёл в «Канальную» и обнаружил там пару сотен человек — все чужие, но ведут себя, как давние завсегдатаи. Хуже того — никого знакомого вообще. Ни Энсенадского Дылды или Флако-Гада, ни Св. Сбренда или Эдди Снизу. Док заглянул в «Уэволны» и «Эпический обед», в «Вопящий ультрафиолетовый мозг», в «Человека из Лахавчи», где от одного взгляда на менудо из носа текло, — и всякий раз то же самое. Не узнавал никого. Подумал было зайти домой, но его запарило, что и квартиру свою не узнаёт, а то и хуже — не узнает его она, её там не окажется, ключ не подойдёт или как-то. Затем ему пришло в голову, что, может, Тито высадил его в каком-то другом пляжном городке, в Манхэттене, Эрмосе или Редондо, а бары, едальни и тому подобное, куда он заходил, случайно в этом другом городке оказались в тех же местах — с тем же видом на океан или перекрёсток, к примеру, — поэтому он аккуратно стиснул голову обеими руками и, мысленно посоветовав себе сосредоточиться и приглядеться, дождался, когда ему подвернётся следующий неугрожающий прохожий.

— Прошу прощения, сэр, я, похоже, несколько дезориентирован? не могли бы вы мне, пожалуйста, подсказать, не Гордита ли это Бич случайно? — как можно более здраво, насколько хватило сил, а собеседник этот не убежал в панике искать ближайшего служителя законопорядка, а ответил:

— Ух, Док, это ж я, ты нормально? похоже, у тебя башню сносит, — и Док немного погодя врубился, что это Денис — или же тот, кто себя за Дениса выдаёт, чем в данных обстоятельствах Док и удовольствовался.

— А где все, чувак?

— Какие-то каникулы в колледжах или типа того. В городе полно мелких баламутов. Я от телика, считай, не отхожу, пока не сдует.

У Дениса с собой был некий мексиканский продукт, пришпоренный сухим льдом, и они вышли на пляж его покурить. Посмотрели, как мигают габаритные огни на крыльях одномоторного самолёта — на вид хрупкого и уже почему-то потерявшегося, когда взлетал в темнеющее свечение над водой.

— Как в Вегасе, чувак?

— Выиграл у автомата ведро никелей.

— Отпад. Слушай. Угадай, кто вернулся.

Денис глядел на него так, что не мог быть никто иной. Док подпалил себе «Холодок» — но не с того конца, и некоторое время этого не замечал.

— И что она собирается?

— Ты не мог бы погасить, воняет эта срань злобно.

— Или, перефразируя, — с кем она теперь?

— Ни с кем, насколько я знаю. Кинула кости у Сбренда над той сёрф-лавкой в Эль-Порто? А Святой отвалил в Мауи.

— Как настроение?

— А чего ты меня спрашиваешь?

— В смысле — у неё паранойя или нет. Болонь знает, что она вернулась? Последнее я слышал, на неё выписали все эти приоритетные СВП,[75]что с этим-то теперь?

— Похоже, не слишком парится.

— Н-да, это чудно. — И она какую-то сделку заключила?

— Можем туда дойти, если хочешь, — предложил Денис.

Сколько угодно причин тому, что Док против. Денис отчалил смотреть Лоренса Уэлка.

— Что? — не сдержался от замечания Док.

— Чего-то про Норму Зиммер, — бросил Денис через плечо, — я до сих пор точно не понял, чего именно.

Ключ подошёл, квартиру не ограбили и не перерыли, растения не вымерли. Док всё полил, поставил перколировать кофе и позвонил Фрицу.

— Твоя подружка назад, — объявил тот и замолчал.

Немного погодя с подросшим раздражением Док сказал:

— Ну да, и на перёд она тоже ничего. И?

— Согласно АРПАнету, Шаста Фей Хепчест позавчера объявилась в «ЛАКСе». Плюс к этому, ФБР, которые теперь как-то умеют отслеживать, когда я подключаюсь, всё время приходят и спрашивают, почему это она меня интересует. Ты не против рассказать мне, что всё это за чертовня?

Док вкратце очертил свою поездку в Вегас — или всё, что в ней припоминал, — и через десять минут изложения перебил себя замечанием:

— Конечно, если они твои компьютерные линии прослушивают, этот телефон для них тут — раз плюнуть.

— Ой, — согласился Фриц. — Но продолжай.

— Ну, в общем, Мики, похоже, цел и невредим, феды его держат в заморозке. Глен Муштард по-прежнему мёртв, но эгей, кого волнует преступный элемент, верно?

Он жаловался ещё минуты полторы, пока Фриц не сказал:

— Ну, теперь это твоя головная боль. Этот приход по АРПАнету пожирает у меня всё время, которое лучше тратить на погони за злостными неплательщиками и недобросовестными заёмщиками, поэтому я, наверное, прервусь. Если ещё что есть, лучше, наверно, сразу спрашивай, потому что старина Ф.С. возвращается в мир плоти и крови.

— Сейчас подумаю, — сказал Док, — есть такой Шайб Бобертон…

— Припоминаю, одно дельце когда-то тогда вёл со стороной под таким именем. А что с ним не так?

— Не знаю, — ответил Док. — Что-то.

— Какие-то подозрительные кислотные флюиды.

— Эт точно.

— Некий странный невыразимый разбаланс законов кармы.

— Знал, что ты поймёшь.

— Док…

— Ни слова. Этот парнишка, Искряк, у тебя ещё работает?

— Заходи, я вас познакомлю. Кроме того, новая срань тут у меня появилась, её называют «тайская палочка»? Липковатая, но как только раскочегаришь…

Едва Док положил трубку, телефон зазвонил снова, и там оказался Йети, который начал без промедления.

— Так! Неуловимая мисс Хепчест, похоже, влилась в твою маленькую компанию загубленных наркотой неудачников.

— Ух ты, без балды? Вот это новость.

— А, ну да — ты снова временно отсутствовал на этой планете. Телефонные звонки, личные визиты, ничего, судя по всему, не удаётся. Знаешь же, как нам тревожно.

— Небольшой КО. Хотел бы я себе твою трудовую сознательность.

— Не хотел бы. Дело Дика Харлингена движется?

— Бегаю по кривым следам, вот и всё.

— А какие-нибудь оставлял молодой… как его там, Бобертон, полагаю?

Отьебись, Йети.

— Довёл Шайба до Западного Голливуда, но после того, как Мики смыло с доски, его никто не видел.