Вторая попытка - Меган Маккаферти

Почему это у меня никогда не получается приходить в восторг по какому-либо поводу?

Меня прокатили, прокатили, прокатили — так обидно, что я даже не могла радоваться солнцу, мне казалось, что я разлечусь на тысячу миллионов кусков. Тело переполняла кипучая энергия, и я знала, что должна избавиться от нее. Я пыталась успокоиться с помощью техники глубокого дыхания и мини-медитаций, но ничто не могло удержать меня от того, чтобы совершать то, о чем мне было даже сложно подумать.

Я зашнуровала кроссовки и отправилась на пробежку. Именно. Я послала к черту брехливую псину на заднем дворе и пришла к выводу, что йога не для меня. Дома никого не было, и я подумала, что никто не узнает. Даже если меня застукают, какое кому до этого дело? Отец вряд ли будет настаивать, чтобы я вернулась в спорт, время-то упущено.

Я не бегала уже месяцев шесть. И после первой сотни метров мое тело запротестовало.

КАКОГО ЧЕРТА ТЫ ЭТО ДЕЛАЕШЬ?

Но я заставляла себя двигаться. Через некоторое время я почувствовала, что вошла в старый и знакомый ритм. И поняла, как я по этому скучала. Не по соревнованиям, а по простому бегу. По себе. Вот кто я: просто бегунья.

На протяжении своего сорокапятиминутного променада я почти не думала о своем главном вопросе. Да и вообще ни о чем. Меня ждут стиснутые зубы, нахмуренные брови и потный лоб.

— ЧТО ЗДЕСЬ ТВОРИТСЯ? — завопил отец, как только я вошла в дверь.

— Я просто пробежалась, — ответила я, убежденная, что психанул он по этому поводу. Если я могу бегать по улицам, то и по стадиону пару кругов нарезать для меня не проблема. Но дело оказалось не в этом.

— ЧТО ЭТО ТАКОЕ?! — дико закричал отец, размахивая конвертом у меня перед носом.

Я выхватила его из рук. Толстый конверт из колледжа Колумбийского университета.

— Джессика Линн Дарлинг! Что это такое?! — закричала мать.

Конверт уже был вскрыт.

— Ну, вы уже посягнули на мою личную жизнь, вот и скажите мне…

— Ты не поедешь в Нью-Йорк! — хором закричали они.

Я вытащила письмо. Оно начиналось со слов: «Поздравляем! Вас зачислили в Колумбийский колледж, класс 2006 года».

Боже мой!

«Мы приносим свои извинения за задержку по вине технических проблем…»

БО-ЖЕ-МОЙ!

«…и мы сожалеем, если по этой причине у Вас возникли какие-либо неудобства».

Неудобства-шмеудобства! Пытка ожиданием была еще цветочками по сравнению с пыткой зачисления, поскольку реакция родителей была столь грозной и ужасной, что я даже и не предполагала, что такое может быть.

— Ты поедешь в Пьедмонт со стипендией.

— Нет. Это место — полное дерьмо.

— Мы не будем платить за тебя, если ты пойдешь в вуз, который расположен возле Граунд Зеро!

— Колумбия вовсе не рядом с Граунд Зеро! Это в ста кварталах!

— Знаешь, почему? — спросил мой отец. — Потому что террористы не стали бомбить Гарлем! Это уже не военная зона!

Мы прекратили ругаться, когда охрипли.

Я не сдамся. Ни за что. Меня не волнует, что мне придется одалживать миллионы и впахивать на тысячах работ. Борьба того стоит. Я это знаю.