Умм, или Исида среди Неспасенных - Иэн Бэнкс

Мало-помалу сон все же одержал надо мной верх, но до этого мне пришлось не раз перебрать в уме прошедший день, долгий, сложный и прихотливый, и сделать над собой немалое усилие, чтобы отрешиться от свалившихся на меня головоломок.

Мне снилась бескрайняя, зыбкая местность из дрожащих одеял и простыней и скрытная вероломная погоня, плывущая за мной по неверному горизонту. Сквозь дрему мне померещилось какое-то шевеление и дружеский поцелуй, но когда я проснулась, Софи давно укатила на работу, а день был уже в разгаре – яркий, умытый ливнями.

* * *

Ее папаша тоже убрался из дому. Я воспользовалась их ванной, а потом приготовила себе чай с тостами. Перечитала записанное рукой Софи сообщение, поступившее накануне от бабушки Иоланды: телефон ее отеля в Стерлинге и приглашение разделить с ней двухместные апартаменты; сегодня на том же листке появилась приписка с датой и временем вылета и обратного рейса. Каминные часы указывали, что Иоланда уже в аэропорту.

Дождавшись, когда утихнет очередной ливень, я пошла домой под мокрыми кронами деревьев.

Мне встретился кое-кто из наших братьев и сестер, и я приветствовала их кивком; они тоже кивнули в ответ – как мне показалось, весьма настороженно. Мой путь лежал прямиком в контору, где сестра Бернадетта сидела за секретарским столом у двери и одним пальцем печатала на машинке.

– Сестра Исида! – Она смешалась и вылезла из-за стола с нервной улыбкой.

– Сестра Бернадетта, – кивнула я. – Аллан здесь?

– Он у Основателя. Позвать?..

– Будь добра.

Она уже повернулась, чтобы выполнить мою просьбу.

– Да, кстати, – бросила я ей в спину, – где мой походный мешок?

– Вроде бы Аллан сказал… Сейчас посмотрю, сестра Исида. – Она торопливо шагнула за порог и засеменила через вестибюль.

Я взглянула на неоконченное письмо. Похоже, это была просьба о финансовой помощи, адресованная тетушке Бриджит, той самой, что примкнула к милленаристам в штате Айдахо. Слева от машинки лежала целая стопка аналогичных посланий, а справа – потрепанная ученическая тетрадь с именами и адресами; все строчки, предшествующие имени Бриджит, были помечены галочками. Список был составлен не по алфавиту. Я пробежала его глазами сверху вниз и, когда в коридоре уже послышались шаги, нашла имя кузины Мораг. Ее прежний адрес в Финчли, как и номер телефона, был вычеркнут. Поверх него от руки вписали подробный адрес «Ламанчи». Шаги приблизились к дверям… А еще рядом с эссекским адресом был номер телефона, вернее, три номера. У меня раскрылся рот от изумления.

Когда Аллан, неся с собой мою котомку, входил в контору, я уже отпрянула к окну. Он плотно закрыл за собой дверь, не выпуская котомку из рук. Мне нужно было собраться с мыслями.

– Айсис, – приветствовал меня Аллан, опуская мешок на пол у самого порога.

Он сменил костюм на свободный балахон, смахивающий на дедушкино одеяние. Указав на стул перед своим личным письменным столом, он произнес только одно слово: «Присаживайся», а сам опустился в вертящееся кресло.

Я осталась стоять между двумя оконными проемами. По стеклам сбегали мелкие дождевые капли.

– Добрый день, Аллан. Пришла узнать, что меня ждет.

– Вот как. – Он внимательно изучал сложенные домиком кисти рук.

– Что говорит дедушка о вчерашнем происшествии? – спросила я.

– У него… так сказать… возникла уверенность, что тебе надо покаяться. – Аллан выдавил сочувственную улыбку. – Потому что твоя душа… замутнена… неблаговидным поступком. – Глубокий вздох. – Сальвадор считает, ты предала… ну… в первую очередь, себя, но, конечно, и его, а по большому счету, могу предположить, и всех наших. Понимаешь?

– Да не брала я эту склянку, – вырвалось у меня. – Если после вчерашнего кто-то и должен чувствовать себя обманутым, то это я.

– Что-что? – По красивому, румяному лицу Аллана разлилось неподдельное изумление. – В каком смысле?

Я разглядывала свои ботинки.

– Не могу тебе сказать. Уж извини. Об этом буду говорить с Сальвадором.

Мой брат покачал головой:

– Боюсь, он вряд ли захочет тебя видеть, пока ты не признаешь свою вину. Похоже, у него на этот счет твердое мнение; поверь, он сегодня с самого утра – как раненый медведь.

– А как подвигается редактирование?

На какой-то миг Аллан испугался.

– Да так, – ответил он с напускной небрежностью и пожал плечами. – Своим чередом.

– М-м-м, – отозвалась я, предоставляя ему возможность продолжить; он ею не воспользовался.

– Надеюсь, меня не вышвырнут за порог?

– Что ты! – Аллан замотал головой. – Конечно нет. Как мне кажется, Сальвадор склонен считать… что тебе потребуется определенный срок для размышления и молитвы. Своего рода затворничество. Возможно, ты захочешь остаться наедине со своими мыслями прямо здесь, а может, у себя в комнате или в библиотеке… – Он впал в задумчивость, будто рассматривая внезапную идею, а потом поднял брови. – Не исключено также искупительное паломничество в Ласкентайр, если предпочтешь сменить обстановку.

– Не исключено. А что будет с кузиной Мораг?

Шумно выдохнув, Аллан склонил голову набок.

– Тоже больной вопрос, – признался он. – Сальвадору видится… подлый обман, – Он покачал головой. – Не представляю, в какую сторону его поведет. У меня нет уверенности, что для Мораг найдется место на Празднике. Она всех одурачила.

– Значит, я вправе прекратить поиски?

– Видимо, да. Ты же сама сказала: концов не найти.

– Было бы достаточно… – я пожала плечами, – узнать контактный телефон, тогда я – или кто угодно другой…

– Видишь ли, – с грустью в голосе перебил Аллан, – у нас был номер телефона ее прежней квартиры, но, увы… – Он развел руками. – Она там больше не живет.

– Разве у нас нет каких-нибудь номеров для срочных сообщений?

– Нет.

– Угу. Кто же займет ее место на Празднике? Каких-то две недели назад вопрос стоял очень остро. Выходит, проблема решена? Или поиски продолжит кто-то другой?

– Как тебе сказать. – Лицо Аллана опять изображало муку. – По зрелом размышлении, мы слишком остро реагировали на сложившуюся ситуацию.

– То есть?

– Очень просто. – Поднявшись с кресла, Аллан развел руками. – У нас было время подумать, пересмотреть… – Он вышел из-за письменного стола. – Думаю, в тот день мы излишне переполошились, ты согласна? – Теперь брат стоял передо мной, широко улыбаясь, такой свежий, ухоженный, пышущий здоровьем. – Дела обстоят не так уж плачевно. Понимаешь меня?

Я медленно кивнула:

– Думаю, да.