Селфи на фоне санкций - Анна Пейчева

Илья неопределенно покачал головой. У него-то лоб был отлакирован так, что на нем можно было бы устраивать соревнования по фигурному катанию.

Я была раздавлена. Боже, какое унижение! Даже хуже, чем когда Савелий заявил, что мне нужно сильно похудеть. Эти заносчивые москвичи рентгеном просвечивали меня с ног до головы, переговариваясь между собой так, как будто меня здесь вообще не было.

– Илья, пиши список для Элеоноры: волосы, морщины на переносице… Что еще? Ногти накрасить красным лаком, а то какие-то культяпки… И зубы эти кроличьи мне не нравятся… Так… Обязательно солярий…

– Вообще-то мне врачи не разрешают солярий, – тихо пискнула я, как можно глубже заталкивая ноги под стул в попытке спасти хотя бы их от досмотра.

Орлов немало удивился моему выступлению.

– Секундочку, Алекса, вы хотите работать на федеральном канале ведущей собственного шоу или нет, я не понял? Хотите? Ну тогда попрошу без возражений. У меня знаете сколько на столе резюме от желающих занять ваше место? Сто пятьдесят четыре. И это только за сегодняшнее утро накопилось, – тем временем его хищный взгляд остановился на моем более чем корректном декольте. – Илья, пиши: заняться грудью – можно ли сделать с ней что-то без хирургического вмешательства или придется прибегнуть к пластике… Да, Алекса, имейте в виду: если дойдет дело до увеличения груди в клинике, оплачивать это вы будете из своего кармана, наш бюджет ограничивается косметическими процедурами и покупкой эфирной одежды.

Я ошеломленно кивнула. Операция по увеличению груди? В клинике? Да вы что?! Я откашлялась.

– Кстати, извините за прямоту, но я хотела бы обсудить вопрос с зарплатой…

Илья с Алексеем переглянулись. И назвали цифру, всего лишь на десять процентов превышающую мою прежнюю зарплату на ТТВ. Еле-еле хватит, чтобы снять квартиру. Кризис, лицемерно пожаловались они.

Мда, с такими мизерными доходами мне придется проситься в группу тетенек-зрительниц с фиолетовыми волосами, чтобы немного подработать! Греющий душу миф о баснословных московских зарплатах рассеялся как дым. Но я согласилась – надо же было с чего-то начинать. К тому же спорить на такие щекотливые темы, будучи истинной петербурженкой, я никогда не умела. И потом, я должна здесь зацепиться: и не только ради того, чтобы всем доказать свою состоятельность, но еще и чтобы побольнее наказать Васю за то, что он не пытался меня удержать, а потом взял и вернулся к своей бывшей жене, подлец!

– Гуд, – подвел черту Илья. – Значит, договорились. Сегодня тебя приводят в порядок, завтра тракт в студии. Если всё ок, запускаем шоу с первого декабря.

– Как, уже через неделю?

– Ну а что тянуть-то? У нас уже все репортажи о ремонте дома и дачи готовы, нужно только тебя поднатаскать, чтобы подводки к ним нормально читала, и всё.

– Или кого-нибудь еще поднатаскать, если тракт нам не понравится, – вставил Алексей Орлов.

– Подождите, но я думала, что я сама буду сочинять тексты! И общую концепцию каждого выпуска формировать… – растерянно сказала я.

Илья весело расхохотался, Алексей же нахмурился еще больше.

– Алекса, ну сама посуди: нас смотрят десятки миллионов россиян; у нас целый штат редакторов и райтеров, следящих за каждым словом! – Илья перестал смеяться и посмотрел мне прямо в глаза. Вдруг он показался мне еще неприятнее мрачного Алексея Орлова. – Да нам от тебя нужно только твое личико и раскрученное в интернете имя! Неужели ты думаешь, что мы позволим распоряжаться эфиром девчонке, которая лишний раз доказала, что Питер – это глухая провинция, появившись на деловой встрече в грязных кроссовках?

Лицо у меня вспыхнуло. Наверное, сейчас на моих щеках можно было бы поджарить яичницу. От стыда я не могла вымолвить ни слова, не осмелилась сделать Илье замечанию по поводу его невыносимой фамильярности. Мой любимый город носит гордое имя Санкт-Петербург! Ненавижу, когда москвичи так снисходительно, свысока, называют его "Питер", а нас, его жителей – "питерцами". Мы петербуржцы! Пусть даже и пришли на встречу в дешёвых кроссовках. И никакие они не грязные. Может, припылились немного после дороги.

– Да, и еще кое-что, – опасный огонек в серых глазах Ильи погас, и он заговорил прежним тоном в стиле "все мы тут свои люди". – Надеюсь, ты знакома с отечественными рабочими инструментами?

– Жуткая дрянь, а что? – спросила я осторожно.

– А то, что в каждом выпуске тебе нужно будет их рекламировать, принимать всякие соблазнительные позы, держа в руках дрель или что там еще, так что будь любезна в свободное время потренироваться, – он посмотрел в сторону доселе молчавшего Аркадия. – Представитель нашего спонсора принес некоторые образцы, получишь под расписку.

Аркадий, всё так же молча, встал со своего места, поставил передо мной свой чемодан и сел обратно. Под взглядами присутствующих я открыла замок. Внутри лежал угловатый, похожий на орудие пещерного человека, шуруповерт; кривоватая пила; комплект тяжёлых, неудобных отверток – новых, но уже испещренных пятнышками ржавчины.

– Послушайте, а это обязательно? – голос мой прозвучал обреченно. – Вы посмотрите, тут ржавчина.

– Это мелочи, они нас не касаются, – отрицательно замотал головой Илья. – Желание спонсора – закон, так что вариантов нет.

– А вы знаете, что меня уволили с прошлой работы за положительный отзыв об иностранной косметике? – отыскала я аргумент. – Не будет ли здесь несостыковки? С одной стороны, все знают, что я люблю французский крем, а с другой – говорю, что я якобы обожаю российские инструменты. Народ не поверит.

– Народ схавает что угодно, – пожал плечами Алексей Орлов. – Например, моя жена-дура верит любой рекламе. Она решит, что если ты пользуешься хорошим кремом, значит, и в дрелях разбираешься. И не подумает, что это маркетинговый ход. Идиотка, что с нее возьмешь. Как и вся остальная наша зрительская аудитория.

Фу, как некрасиво, подумала я, поливать грязью свою супругу в разговоре с посторонними людьми. Вот Вася так никогда не делал, хоть мне и очень хотелось услышать про Клаву что-нибудь нелицеприятное.

Спорить с ними было бесполезно.

– Да не парься, Алекса, может, после съемок тебе спонсор еще и подарит какой-нибудь инструментик, – подбодрил меня Илья. – Гуд?

– Вери велл, – сказала я, подстраиваясь под его тон. – В таком случае, каковы будут мои дальнейшие действия?

– Подпиши пока документ о сохранности инструментов, – сказал Илья. вызывая по телефону администраторшу. Та через пару минут вошла в кабинет, нагруженная моей видавшей виды дорожной сумкой и пуховиком. "Бизнес-партнеры" ухмыльнулись. Я снова сильно покраснела.

– Тебя проводят к Элеоноре, увидимся завтра на тракте, – бросил мне на прощание Илья, пряча в карман мою расписку, Алексей Орлов с бесфамильным Аркадием промолчали.

Я встала, взяла одной рукой неудобный чемодан, другой подхватила свою сумку, кое-как зажала локтем куртку и, оставив после себя на блестящей стеклянной столешнице несколько гусиных перьев, выскочивших из пуховика, поплелась за администраторшей.