Звезды, души и облака - Татьяна Шипошина

Хотела и сейчас. А толку? Толку от этого хотения не было никакого.

«Я люблю… — уговаривала себя Шурочка. — Я так люблю его…»

И опять, как и раньше — то верила себе, то не верила. И ждала его прихода, ждала его объятий, ждала тех часов, когда они оставались наедине, и забывала в его объятиях все свои сомнения…

Временами ей казалось, что она счастлива, но — временами ей казалось, что надо как можно быстрее бросить всё это.

Так продолжалось около месяца.

А вот Юрку, казалось, ничего не беспокоило. С родителями он был в ссоре и жил в общаге своего института. Нелегально жил, просто с ребятами из своей группы. А как с Шурочкой познакомился, то, бывало, и у Шурочки жил, дня по два, по три. Совсем переезжать не хотел.

— Хочу свою свободу сохранить, — говорил он. — И не только свою, но и твою!

И он обнимал Шурочку, прижимал к себе. И сразу всё становилось ясно.

И в те дни, когда Юрки не было, Шурочка ездила в институт и рьяно, напористо занималась, стараясь наверстать упущенное. Сдавала коллоквиумы, подтягивала долги. Не за горами была летняя сессия, а Шурочке обязательно надо было сдать её на стипендию. Уж очень мало денег выделяли ей мать с отчимом.

Хорошо, что на «пятницы» не надо ей было скидываться, как хозяйке. А то пришлось бы клуб закрыть, за недостатком средств.

У Юрки же деньги водились.

— Откуда у тебя такие деньги? — спрашивала Шурочка. — Ты же с родителями поссорился! И не работаешь!

— Не забивай свою красивую головку ненужными вещами! — неизменно отвечал Юрка. — Давай лучше вместе будем проматывать наследство американской тётушки!

Проматывать, так проматывать. Пришлось Шурочке в очередной раз согласиться с не зависящими от неё обстоятельствами.

— Нет, скажите вы мне, где, где это люди берут американских тётушек? — только и могла вздохнуть Шурочка. — Почему же это у меня только старая тётка в Рязани?

А Юрка — приносил огромный букет цветов, то шоколадный торт. То билеты на какую-нибудь крутую группу, или тащил Шурочку в дорогой ночной клуб, где они танцевали без устали целую ночь.

Правда, в клубе Юрка иногда отлучался от Шурочки, «тусовался» с какими-то ребятами. И не хотел Шурочку с ними знакомить.

В ночные клубы Юрка приглашал Шурочку не часто, раза три. Да она и сама не очень-то рвалась туда. Ревущая толпа была ей… ну не то, чтобы противна… нет! Просто Шурочка уставала от крика, вони и грома музыки. А Юрка щадил её… так она думала…

А, бывало, приносил Юрка много всяких вкусных вещей — огромные, малоподъёмные пакеты. Мясо какое-то копчёное, рыбу, икру, баночки крабов. Вот было весело их разбирать, эти кульки! Ну, а потом и съедать всё принесённое!

То был Юрка заразительно весел, возбуждён, прыгал, скакал, болтал на разные темы, сверкал глазами. А то мог час просидеть молча, в каком-то ступоре. Или вдруг, посреди всеобщего веселья, мог расчистить себе место на кровати и уснуть. А потом проснуться, и снова влиться в компанию, как ни в чём не бывало.

Да, чего угодно можно было ожидать от Юрки.