Верность - Рейнбоу Рауэлл

Вечером, лежа в своей новой кровати и уставившись в свой новый потолок, Линкольн напряженно размышлял. Мысли были одни и те же, и пытаться избавиться от них было все равно что пытаться выбросить из головы песню.

Привет. Меня зовут Линкольн. Я видел тебя в комнате отдыха…

Привет. Меня зовут Линкольн, я знакомый Дорис…

Привет. Мы, случайно, раньше не встречались? В комнате отдыха? Я знакомый Дорис…

Привет. Меня зовут Линкольн. Я работаю внизу, в отделе информационных технологий…

Привет, я работаю в компьютерной поддержке, меня зовут Линкольн. Знаешь, я понимаю, что это неожиданно, но, может, сходим вместе куда-нибудь, кофе выпьем?

Может, сходим поужинать вместе?

Приходи в комнату отдыха обедать со мной и Дорис. Еду нам готовит моя мама.

Не хочешь сходить куда-нибудь? В бар? Выпить кофе? Пообедать?

Пока не ушли, я хочу что-то сказать.

Пока не ушли, я думаю, пора кое в чем признаться.

У меня есть секреты, Бет, которых я никогда не открою, и тебе надо это просто принять. Я такой, какой есть, и все.

А давай я признаюсь тебе: у меня есть один секрет, но никогда не проси, чтобы я им поделился. Ведь если ты спросишь, я должен буду сказать тебе правду. А если я скажу тебе правду, то счастливы мы уже не будем. Это что-то вроде «Красавицы и чудовища», «Румпельштильцхена», «Жены журавля»…

Привет, меня зовут Линкольн. Может, как-нибудь куда-нибудь сходим?

В выходные Линкольн устроил у себя новоселье. Это предложила Ив.

– У тебя будет что-то вроде первого бала, – сказала она, – знаешь, такого котильона.

– Ой, ты только на пригласительных открытках этого не пиши, – попросил Линкольн.

Мать привезла еду из дома: лазанью, фаршированные артишоки и медовый пирог с рикоттой, – а еще комплект столовых приборов, диски с этнической музыкой, свежие цветы. Она настояла, что сама будет открывать всем.

– Как будто она здесь хозяйка, – пожаловалась Ив.

Линкольн улыбнулся. Он уже ел артишок, и Ив тоже.

– А разве не достаточно знать, что нет? – ответил он.

Первой не из членов семьи прибыла Дорис. Она привела с собой знакомого, журналиста на пенсии, принесла целый поднос кексов и приветствовала мать, как будто свою лучшую школьную подругу:

– Морин! Хоть посмотреть на тебя!

Пришел Чак. Вместе со своей практически невидимой женой. Джастина с Деной не было – на выходные они отправились в Лас-Вегас. Но здесь собрались почти все участники игры в «Подземелья и драконов», и Дейв с Кристиной притащили своих ребятишек, а заодно и игральные кости – просто так, на всякий случай.

Все нахваливали квартиру Линкольна, а еще больше – мамину лазанью. Когда ушли Дорис и Чак, вечер плавно перетек в «Подземелья и драконов». Джейк-младший пришел в страшное волнение. Он хотел остаться со взрослыми и научиться играть. Ив пришла в ужас.

– Ты еще маленький, – сказала она, – жизни не знаешь.

Мать пробыла почти до полуночи. Они с Кристиной перемыли всю посуду, почти два часа проговорили о естественных родах и сыром молоке и обменялись номерами телефонов.

– Какая у тебя мама мудрая, – сказала потом Кристина. – Сколько от нее можно узнать!

Когда ушли последние гости, Линкольн представил, что в дверях он стоит не один. Как Бет собирает стаканы в комнате, как падает рядом с ним в постель.

Привет, меня зовут Линкольн, мы несколько раз почти встретились в комнате отдыха. Знаешь, я понимаю, что это неожиданно, но, может, сходим куда-нибудь? Пообедаем? Поговорим?