Куда ты пропала, Бернадетт? - Мария Семпл

И правда, на серой линии были нарисованы снежинка, колокольчик и треугольник.

– Тут где-то должен быть ключ.

Ключ нашелся в левом нижнем углу. Напротив значков были слова: «Ситка Стар Саут», «Лоуренс М. Гулд» и «Антарктик Авалон».

– «Лоуренс М. Гулд» я где-то видела.

– Похоже на названия кораблей.

– Откуда я его могу знать…

– Би! – Папа вовсю улыбался. – Гляди!

Я подняла голову. Через иллюминатор был виден огромный корабль. На оранжевом корпусе сияли синие буквы: «ЛОУРЕНС М. ГУЛД».

– Он пересекался с маминым кораблем. А теперь вот он где.

Я боялась произнести то, что думала.

– Би, она здесь. Мама здесь.

– Бежим! Спросим людей в баре…

Папа схватил меня за руку.

– Нет! Если мама узнает, она может снова исчезнуть.

– Пап, мы в Антарктиде. Куда ей отсюда бежать?

Он поднял брови, слово говоря: «Ты серьезно?»

– Ладно, ладно. Но туристов не пускают на берег. Как мы…

– Угоним «зодиак». У нас ровно сорок минут.

Тут я поняла, что у него в руках наши красные куртки. Он взял меня за руку, и мы помчались вниз. Один, два, три уровня – вот и раздевалка.

– Добрый вечер! Или уже доброе утро? Да, утро! – приветствовала нас девушка за стойкой и вернулась к своим бумажкам.

– Пошли обратно наверх, – громко сказал папа.

Я дернула его за рукав, и мы спрятались за шкафчиками.

– Дай сюда куртки.

Я запихала их в пустой шкафчик и подвела папу к раздевалке экипажа, где я была вместе с Ником. На стене в ряд висели черные куртки.

– Надевай, – шепнула я.

Потом со скучающим видом подошла к плавучему доку, где был привязан «зодиак». Там был всего один человек – филиппинец с именем «ДЖЕКО» на бейдже.

– Я слышала, как один моряк сказал, что на корабле ловится спутниковый сигнал со станции Палмер. Все побежали на мостик, звонить бесплатно домой.

Прыгая через две ступеньки, Джеко исчез в глубине корабля. Я прошептала папе:

– Пора!

Затем застегнула на себе гигантскую куртку и подвернула рукава. Взяв два спасательных жилета, мы забрались в «зодиак». Я отвязала трос от крепительной планки, затем запустила двигатель. Мотор зачихал. Мы отчалили от «Аллегры» и помчались по сверкающей черной воде.

Я оглянулась. На палубе оставались несколько пассажиров с фотокамерами, но большинство ушли внутрь. Леди-судоку уже была в библиотеке. Айрис и Вивьен сидели за нашей партией в «Риск» и смотрели в окно. В большинстве кают были опущены шторы. Насколько было известно «Аллегре», мы с папой прохлаждаемся на борту.

– Пригнись, – велел папа. Теперь в нашу сторону двигался другой «зодиак». – Ты вдвое меньше любого человека, которому разрешается тут быть. – Он встал к рулю. – Еще ниже. На пол.

Я легла животом на дощатое дно.

– А ты сними свои дурацкие очки! – папа был в обычных очках, заклеенная линза видна за милю.

– Блин! – он торопливо сунул очки в карман и застегнул куртку до самых глаз.

– Кто к нам идет? – спросила я. – Ты узнаешь?

– Фрог, Джилли и Карен, – проговорил папа, не разжимая челюстей. – Я возьму слегка правее, не сильно, просто чуть увеличу расстояние между нами. – Он помахал им рукой.

Было слышно, как их «зодиак» прошел мимо.

– Все нормально, – сказал папа. – Теперь надо найти, где причалить.

Я подняла голову. Вокруг нас была станция Палмер.

– Надо просто с размаху выскочить на камни, – сказала я.

– Нет, этого как раз не надо.

– Надо! – я встала на ноги. – На полной скорости.

Папа так и сделал. Меня вдруг швырнуло на надувной резиновый борт. Я схватилась за веревочный поручень и вылетела наружу. Ноги зажало между камнями и лодкой.

– А-а-а! – заорала я.

– Би! Все в порядке?

– Все нормально.

На самом деле я так не думала. Я высвободила ноги и кое-как встала.

– О нет!

Другой «зодиак» повернул назад, люди на нем махали руками и кричали. Нам. Я спряталась за лодкой.

– Беги, – сказал папа.

– Куда?

– Найди ее. Я их задержу. Наш корабль отплывает в три часа. Осталось тридцать минут. Найди кого-нибудь. Спроси о маме. Либо она тут, либо ее тут нет. Если захочешь вернуться, ты должна связаться с «Аллегрой» без десяти три, не позднее. Поняла? Два пятьдесят.

– Что значит «если захочешь вернуться»?

– Не знаю, что значит.

Я глубоко вдохнула и оглядела скопище металлических домиков.

– Обязательно… – Папа вытащил из внутреннего кармана черный бархатный мешочек с золотой шелковой ленточкой. – Обязательно отдай ей вот это.

Не прощаясь, я заковыляла по гравийной дорожке, почти полностью размытой. Слева и справа стояли транспортные контейнеры всех оттенков синего с набитыми через трафарет надписями: «РЕФР», «ХИМИКАТЫ», «ОГНЕОПАСНО», «КОРРОЗ. КОНТ.», «БЭТ КЕЙВ». На деревянных помостах стояли палатки. У них были настоящие двери и смешные флаги, например, пиратский или с Бартом Симпсоном. Хотя солнце было высоко, стояла глухая ночная тишина.

Чем дальше от берега, тем плотнее стояли домики, соединенные между собой лабиринтом красных мостков и переплетенных труб. Слева был аквариум с кальмаром и морской звездой, прижавшейся к стеклу, и странными тварями, как в «обзорах дня». Еще был большой алюминиевый цилиндр, а рядом – знак с нарисованным бокалом для мартини и словами «СТЕКЛЯННУЮ ТАРУ В ВАННУЮ ПРИНОСИТЬ ЗАПРЕЩАЕТСЯ».

Я добежала до лестницы, ведущей в главное здание, и только там осмелилась оглянуться.

Рядом с папиным «зодиаком» причалил другой. Кто-то из персонала перелез к папе. Кажется, они о чем-то спорили. Но папа оставался возле мотора, а значит, чужаки стояли спиной к берегу. Пока что меня не заметили.

Я открыла дверь и вошла в большую теплую комнату с ковровым покрытием на полу и алюминиевыми столиками. Пахло как на катке. Одна стена была отведена под полки с DVD. В дальнем конце была барная стойка и кухня из нержавейки. На белой доске надпись: «НИК, ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ ДОМОЙ!»

Откуда-то донесся смех. Я побежала по коридору, открывая все двери. В одной комнате не было ничего, кроме стоявших на зарядке раций. И огромное объявление: «ЗДЕСЬ КОФЕ НЕ ПИТЬ! К ДЖОЙСУ НЕ ОТНОСИТСЯ». В другой комнате были столы, компьютеры и кислородные баллоны. Еще в одной – странные научные приборы. В следующей была ванная. Я услышала голоса за углом, побежала туда и споткнулась.