Дембельский аккорд - Виталий Кривенко

— Моська, останешься здесь вместе с Сапогом. АГС найди обязательно, главное ствол найди, остальное ху-ня. Понял? — обратился я к Мосейко.

— Да, да, конечно, — ответил Мосейко, испуганно глядя на то, как Сапог перевязывает раненого Закирова.

— Сапог, поглядывай на гору, этот душара может появиться в любой момент, — сказал я Сапогу.

— Хорошо, Юра, я понял. Ну, давайте, мужики, ни пуха вам, — высказал напутствие Сапог.

И мы один за другим двинулись в сторону выстрелов, которые раздавались за горой. Я и Хасан бежали первыми, за нами пристроился взводный и Урал.

Спускаясь вниз по склону, мы заметили наших бойцов, они залегли у подножия горы и отстреливались от духов. Ротный и Грек сидели под обрывом, рядом с ними валялась рация, но радиста рядом видно не было. Я, Хасан и Урал направились к ним, взводный побежал к Пупсику, который находился немного в стороне за небольшим бугорком, там же находились братья близнецы и Пряник с Самоваром.

— Ну, что здесь? — спросил Хасан ротного.

— За горой открытая местность, духи залегли с той стороны, и не дают нам высунуться отсюда, вот так и сидим, — ответил ротный, набивая «магазин» патронами.

— Что будем делать? — спросил я.

— Я уже почти не командир, спроси вон у Каши! — воскликнул ротный, криво улыбаясь.

— Не понял. Как это не командир? — удивленно спросил я.

— Я отказался нахрапом брать эту банду, передал по рации замполиту, что если дальше полезем, то зря людей положим. Попросил в поддержку вертушки. Замполит ответил, что вертушек нет, шинданские на перевале зашиваются, всю авиацию задействовали там. Так что придется своими силами разьеб-ваться. А если я откажусь выполнить приказ, то он отстранит меня от командования группой и назначит на мое место лейтенанта Кашкина. Понятно?! — ответил ротный.

— Ну, ни х-я себе дела. А летеха об этом знает? — спросил Хасан.

— А ты хочешь, чтоб он узнал об этом? Тогда иди и передай ему. Он тут же поднимет всех в атаку, — прокомментировал ротный, и пристегнув рожок, передернул затвор автомата.

— Значит, будем выполнять приказ замполита? — спросил я ротного, и сел на землю, бросив рядом автомат.

Хасан тоже приземлился рядом со мной и, положив автомат на колени, уперся в него лбом.

— Мои приказы будете выполнять! Ясно?

— Яснее не бывает, — ответил я.

— Бережной, ты че, ранен? — взглянув на меня, спросил ротный.

— Нет, это не моя кровь, Закирова дух подорвал.

— Насмерть?

— Вроде живой, но безнадежный. АГС разнесло нахер, — ответил я.

— Спасибо, обрадовал. Еще какие новости?

— Бача ранен, нога простреляна и левая кисть. С ранеными остались Сапог и Мосейко.

— Ну, бля, дела, — произнес с досадой ротный.

— А тут как, радист-то где? — спросил я.

— Радиста слегка осколком задело, ловушку зацепил, хорошо, что хоть успел за камень запрыгнуть. Рацию повредило, то ли взрывом, то ли радист ее долбанул, когда падал, короче, без связи остались, — ответил Грек.

— А как с ранеными-то быть? Закиров долго не протянет. — Обратился я к ротному.

— Говорят же тебе, связи нет, придется самим выносить. Всем уходить нельзя, духи нам выйти все равно не дадут. Зашли кого-нибудь, пусть вынесут раненых к кишлаку, туда должны подойти наши танки и БТРы, скорее всего они уже там, — сказал ротный.

— Где Соломон? — спросил я.

Соломон — это Денис Толстов, наш радист. Он был родом из сибирской деревни, и хорошо эмитировал голоса зверей, животных и птиц, поэтому и прозвали его — Соломон.

— Там он, со вторым взводом где-то, — ответил Грек.

— Соломон!!! Давай бегом сюда! — крикнул я.

Спустя минуту появился Соломон, у него была перебинтована шея.

— Ты как, нормально? — спросил я его.

— Да нормально, осколком немного шею чиркнуло.

— Там сзади наши пацаны сидят за камнем, Сапог и Мосейко. Пойдешь к ним, и поможешь вынести раненых к кишлаку, рядом с кишлаком должны быть наши танки или БТРы.

— Кто ранен? — спросил Соломон.

— Закиров и Бача. Закиров тяжело. Там сам увидишь. Давай дуй быстрее.

— Свяжешься по рации с комбатом, передай, что банду засекли, пусть вышлют в подмогу еще людей, скажи — связь у нас не работает, так что рация тоже нужна, — добавил ротный.

— Хорошо, я понял, — ответил Соломон и отправился выполнять приказ.

— Каша! За горой смотрите, духи могут сверху появиться! — крикнул ротный.

Пупсик показал бойцам, чтоб следили за верхушкой горы, а сам направился к нам. Он бежал не торопясь, почти шагом, слегка пригнувшись. Со стороны духов раздалась короткая очередь из ДШКа, и несколько пуль врезались в землю в нескольких метрах от Пупсика. Тот от неожиданности подпрыгнул, после чего рванул во весь опор, петляя на бегу. В мгновение ока Пупсик оказался с нами, присел на корточки рядом с ротным, резко выдохнул и тряхнул головой. Взводный тоже, было, кинулся вслед за Пупсиком, но после духовского залпа, он остановился и вернулся обратно.

Я глянул на ошарашенного Пупсика, потом опустил голову, с трудом сдерживая смех.

— Ну ты, Каша, сиганул. Прям как ракетница, да еще с таким нарезом, — подколол Пупсика ротный, смеясь и крутя пальцем, изображая спираль.

Грек с Хасаном не выдержали и заржали, я тоже, глядя на них, рассмеялся. Один Урал смотрел на нас и не мог понять, с чего мы прикалываемся, он до этого сидел спиной к нам и ковырялся в своей «трубе».

— Д-да пошли вы все! — крикнул заикаясь Пупсик.

— Да ладно не психуй, успокойся. Забыл, где находишься? Пиз-уешь как по проспекту, — сказал ему ротный.

— Вам не кажется, что духи притихли? — объявил Грек.

Со стороны духов стрельба прекратилась, наши же продолжали короткими очередями стрелять в сторону духов, иногда хлопая из подствольников.

— Хорош палить без толку! Андрей беги сюда! — Крикнул ротный, и махнул взводному.

Спустя минуту к нам подбежал взводный, сел на землю рядом с Пупсиком и, глотнув воды из фляги, произнес.

— Что делать будем?

— Что вы все заладили, что делать будем, что делать будем. Разобраться надо сначала. До темноты еще далеко, так что время у нас предостаточно. Ну, давайте думать, как быть дальше, — обратился к нам ротный.

— С другой стороны нельзя обойти эту гору? — спросил Грек.

— Нет, там крутой откос, взбираться на него нет смысла, — ответил Хасан.

— Духи притихли, это не к добру. Надо теперь ждать от них падляны. — Произнес Хасан.