Это всегда была ты - Никола Хотель

Так что мы продолжаем наш путь. Неужели это и в самом деле было так далеко? Еще в магазине я подумала, что мои походные ботинки окажутся сверхлегкими и идеально подойдут для отпуска в Нью-Гэмпшире, но суровая реальность обрушилась на меня только сейчас. С каждым шагом мои подошвы горят все больше, и мне теперь так хочется пойти босиком. В какой-то момент листья деревьев над нами становятся плотнее, и деревья отбрасывают на нас приветственную тень.

– Далеко еще? – спрашиваю я, и Ашер тут же указывает на светлое пятно справа от нас:

– Это похоже на возможность охладиться.

– Слава богу.

Я бегу вперед и дергаю за шнурки, чтобы как можно скорее стянуть с себя увесистые ботинки. Рубашку я завязываю на талии, потому что в любом случае просто хочу окунуться в воду только ногами.

– По-моему, это озеро не такая уж хорошая идея. – он смотрит на воду и листья, плавающие на поверхности. – Вода выглядит довольно мутной.

– Это же нормально для озера.

Я это просто больше не выдержу. Проворно расстегиваю джинсы и стягиваю их вниз. В следующую минуту я проваливаюсь ногами в воду. Там восхитительно прохладно, и я двигаю пальцами ног в мутной воде, пытаясь разведать обстановку.

– А ты не идешь?

Ашер неотрывно смотрит в сторону от меня.

– Хорошо, но будь осторожна. Ты не знаешь, как здесь глубоко, а я действительно не заинтересован в том, чтобы приводить тебя в чувство.

Хотя он при этом подмигивает мне, на его лице сохраняется беспокойство. Он стягивает рубашку через голову, и на мгновение я отвлекаюсь. Но потом я отрываю от него взгляд и по скользкому дну продолжаю продвигаться по воде. Она достает мне уже до бедра, когда Ашер удерживает меня:

– Айви, лучше выходи оттуда.

Хотя его голос звучит совершенно спокойно, я встревожена. Я поворачиваюсь к нему и вижу, что он опустился на корточки у края и вытаскивает руку из воды. Он бросает в пруд что-то похожее на зелено – коричневый камень.

– Почему ты не заходишь? – я поднимаю руку и задираю рукав выше локтя. – Это очень приятно, и я могу почти разглядеть дно.

– В воде что-то есть.

– Перестань меня пугать, мне всегда казалось, что это роль Ноя, – подтруниваю я, но его расплывчатое заявление заставляет мой пульс участиться.

– Просто выйди, ладно? И не двигайся при этом так много, это только приманивает их.

Теперь мне действительно страшно. Тем более что он не говорит мне ясно, в чем дело. Вообще, обычно люди так много драматизируют, когда имеют в виду паука или что-то в этом роде. Ашер делает шаг вперед, пока его ботинки не утопают наполовину в воде, и протягивает мне руку.

– Ладно.

Я пытаюсь развернуться на скользком дне, не поскользнувшись, и уже в следующую секунду беспомощно гребу руками, отталкиваюсь ногами, а потом уже и вода бьется надо мной. Мои пальцы касаются чего-то похожего на ветви. Что-то мягкое полосует мои ноги, и в панике я дико брыкаюсь ногами, пока рука не хватает меня за рукав и не вытаскивает на поверхность.

– Никогда больше так не делай, поняла? – Ашер прижимает меня к груди и теперь облегченно вздыхает. – Это было не смешно, Айви.

Его рука держит меня так крепко, что мне не хватает воздуха. Он прыгнул в воду прямо так – во что был одет, и мне в лицо стреляет жар, потому что это моя вина, что у него теперь насквозь промокли ботинки.

Я смахиваю с лица мокрые пряди.

– Это было не специально, я поскользнулась. Прости. Здесь столько ила на дне.

– Да, – рычит он. – А еще множество пиявок. Дерьмо.

В следующий момент он подхватывает меня под задницу, берет на руки и поднимается вместе со мной по уступу. Когда Ашер снова опускает меня на поляну, у меня сердце бьется у самого горла.

– Это была шутка, не так ли?

Я с трудом осмеливаюсь осмотреть себя и смотрю на Ашера распахнутыми глазами, задерживаю свой взгляд на его лице, чтобы не видеть ничего другого.

– Только не смотри, – приказывает он мне, и я тут же закрываю глаза.

– Я ничего не почувствовала. Они у моих ног?

Кажется, мне снова становится плохо.

– Пиявок ты и не почувствуешь. Когда они кусаются, то одновременно вводят жертве анестетик.

О боже. В панике я подавляю содрогание.

– Там их мн… много их там?

Я слышу, как Ашер обходит меня.

– На твоих ногах… если быть точным… одиннадцать штук. Значит, тебе повезло.

– Одиннадцать? – мой визг, наверное, уже раздается в лагере. Я словно застыла, не смея пошевелиться даже на дюйм. – И ты еще говоришь, что мне повезло?

– Я насчитал уже двадцать шесть. Сколько их попало под твою рубашку, я не могу сказать тебе, пока ты не снимешь ее.

– О боже, – начинаю стонать я, держа руки перед лицом.

– Итак, – говорит он, и усмешку в его голосе трудно не заметить. – Мне убрать их, или ты предпочитаешь подождать двадцать минут, пока они напьются и отпадут сами по себе?

– Ашер! – это не может быть правдой. – Пожалуйста, убери их. Немедленно!

Черт, черт, черт. Он же не собирается сейчас оставить этих пиявок висеть на мне?

– Успокойся, Айви. Они тебе ничего не сделают. Я признаю, что они противные, но пиявки не передают болезни и также не сделают тебе больно, так что с тобой ничего не может случиться.

– Все равно убери их!

Ашер тихо смеется. Затем я чувствую, как он садится передо мной на корточки и царапает чем-то мою голень. Я немного вздрагиваю и все-таки задерживаю воздух.

– Ты уже убрал одну?

– Да.

– Они большие?

– Мне нужно их измерить?

– Нет, черт возьми! Разве ты не можешь сказать на глаз? – огрызаюсь я.

– Примерно такой же длины, как мой большой палец.

– Боже мой! – я издаю долгий стон, думая о том, что со мной будет, если они умудрились пробраться еще и под мою одежду. – Но вряд ли пиявки проникли под одежду, не так ли?

– Это зависит от того…

– От чего, черт возьми?

– От того, насколько острые у них зубы, чтобы добраться до твоей груди.

Похоже, это его очень забавляет, потому что я все еще слышу смех в его голосе. Он двигается вокруг меня и скребет мои икры.

– Хочешь знать, на каком я этапе? – спросил он.

– Да.

– Я вытащил уже семь.

– Слава богу.

Через некоторое время Ашер выпрямляется. Я все еще не смею отвести руки от глаз.

– Это все? Ты всех убрал?

Он одобрительно угукает.