Семейная тайна - Ольга Карпович

А она…

Дрянь, низкая, лживая, омерзительная тварь!

А Андрей – его лучший верный многолетний друг – подлый предатель, трус, вор.

Ну, нет, он не станет молчать, не сделает им такого подарка. Оба они – преступники и должны быть наказаны! Он заберет обратно то, что принадлежит ему по праву, он заставит их горько пожалеть о том, что они с ним сделали.

Только как, как это сделать?

Больше всего на свете сейчас он хотел одного: чтобы этот день оказался кошмарным сном, чтобы все оставалось как раньше.

Но это было невозможно.

Вечером Софья вернулась домой, беспечная и веселая, как всегда.

Кирилл не нашел в себе сил рассказать ей о том, что видел, лишь следил за ее передвижениями по квартире набрякшими воспаленными глазами.

В тот вечер он думал, что уже пережил самое страшное. Однако настоящая пытка была впереди.

Видеть ее каждый день, снова и снова обнаруживать новые доказательства ее неверности…

Глупо, наивно надеяться, что она одумается и бросит Андрея – и каждую минуту понимать, что надежды на это нет и быть не может. Как ни в чем не бывало разговаривать с Андреем, смеяться его дурацким шуткам – и ненавидеть его бешеной кровавой ненавистью. Постоянно искать выход из этого мучительного, невозможного положения – и не находить, не находить.

Он потерял сон. Перестал воспринимать вкус пищи, бродил по городу без цели. Он каждую минуту желал, чтобы кто-то из них нашел в себе силы разорвать этот порочный круг – и в то же время боялся этого. Что он станет делать, если однажды, вернувшись домой, Софья объявит ему, что жить с ним больше не может, что уходит к Андрею?

Боль измучила его, съела нутро, как лисенок спартанского мальчика.

Он не мог больше мыслить разумно, в нем, кажется, осталось только одно желание: любой ценой прекратить эту пытку, как можно скорее!

В последнюю их встречу с Андреем они пили пиво в уличном кафе.

День был ясный, теплый.

Стеклянная дверь кафе поминутно хлопала, и на сухом асфальте прыгали и плясали солнечные блики. На край стола присела бабочка-лимонница, ее яркие зеленоватые тонкие крылья трепетали на легком ветерке…

Андрей отхлебнул пиво из кружки, на верхней губе его остались пенные «усы».

– Задолбало все, – неожиданно пожаловался он. – Жизнь эта идиотская… Кто только придумал, что нужно взрослеть, становиться солидными, уважаемыми людьми? Тоска… По-моему, все лучшее, самое яркое и интересное в жизни заканчивается до двадцати. Помнишь, как весело было на первых курсах института?

Кирилл вспомнил злополучную «картошку» и дернул подбородком:

– По-моему, жизнь в любом возрасте одинаково хреновая штука! Правда, всегда можно научиться поворачивать ее удобным тебе образом…

– Эх, – вздохнул Андрей. – Давно мы с тобой, Кир, не отрывались по-нормальному. Рванули бы на выходных в Сандуны куда-нибудь… Черт, не выйдет: совсем забыл, мне в Осташков ехать надо, договариваться там с одним челом, я у него крупную партию компов хочу закупить…

– Поехали вместе, – неожиданно предложил Кирилл, машинально следя глазами за вздрагивающими крыльями бабочки. – Соньку тоже возьмем, нам с ней давно пора куда-нибудь вырваться, обстановку сменить. Рванем на машине, я могу повести, если надо. Ты быстро со своими делами разделаешься, а потом затусим все втроем. Будет весело, – он с силой растянул губы в улыбке.

– А что? Это мысль… – протянул Андрей.

О чем он думал в этот момент, Кирилл не знал.

Может, рассчитывал, что Кирилл всю поездку будет спать в гостиничном номере, а они с Софьей проведут романтичный уик-энд. А может, надеялся, что смена обстановки подтолкнет кого-нибудь из них к решительному разговору и все наконец разрешится…

Так или иначе, Андрей согласился.

В тот вечер Кирилл долго не мог уснуть.

Софья лежала рядом с ним на подушке – глаза закрыты, лицо спокойное, меж разомкнутых губ вы-рывается легкое дыхание. Кружевная ночная рубашка сползла с плеча, обнажая те самые веснушки, о – которых когда-то он так высокомерно отозвался…

Кирилл смотрел на нее и плакал беззвучно.

Он отдал бы все на свете за то, чтобы Софья всегда, всю жизнь вот так просто лежала рядом с ним на – кровати.

Но это было невозможно.

Рано или поздно она уйдет, а он просто не сможет этого вынести.

Нужно было успеть нанести удар первым, покончить со всей этой ложью раз и навсегда.

– Софья! Софья! Ты где? – выкрикивал Андрей.

Кирилл приблизился к нему. Задел головой тяжелую ветку, и ледяная струя заползла ему за шиворот.

– Доволен? – Андрей обернулся к нему, в расширенных глазах стояла ярость. – Мы ее потеряли. Ее нет нигде!

– Я давно ее потерял, – тяжело дыша, произнес Кирилл. – А ты – только сейчас. Ненавижу тебя, ублюдок! Ты все у меня отнял, всю мою жизнь разворотил…

Не в силах больше сдерживаться, он ударил Андрея тяжелым кулаком в челюсть. Тот от неожиданности потерял равновесие и рухнул в прелую листву.

– Ах ты, гад! – Андрей сплюнул кровью, пружинисто поднялся. – Значит, ты давно все знал, да? Про нас с Софьей…

Он бросился на Кирилла.

Кирилл был тяжелее, но Андрей – быстрее, ловчее. По-настоящему драться не умел никто из них. Беспорядочно молотя друг друга, как мальчишки-третьеклассники, они повалились в грязь и принялись кататься по земле, сцепившись в бешеной схватке. Волосы Андрея слиплись от грязи, хрустнули под тяжестью тел слетевшие с носа очки Кирилла.

– А ты думал, я тупой, да? Думал, не догадаюсь? Вы с Софьей хорошо все устроили… – уворачиваясь от ударов, говорил Кирилл. – Считали, я не пойму, что вы с ней…

– А ты молчал, да? – отплевываясь от попавшей в рот грязи, твердил Андрей. – Вот это терпение, вот это выдержка! Знал, что я сплю с твоей женой, и ни слова не говорил… На что ты надеялся? Что я просто исчезну, под машину попаду? Да я бы… Я бы на твоем месте убил нас обоих!

– Я хотел… – пробормотал Кирилл. – Я так и – сделал…

В ту же секунду чуть в стороне раздался показавшийся знакомым старческий голос:

– Ну-ну, не плачь, милая, не убивайся так. Помогу я тебе, выведу отсюда… Вот только найдем друзей твоих – и всех вас я выведу…

А затем изменившийся почти до неузнаваемости, плаксивый, дрожащий голос Софьи:

– Вот они! Здесь!

Дерущихся мужчин словно отбросило друг от друга.

Расцепившись, оба сели на земле. Андрей локтем вытер грязь с лица. Кирилл промакивал нечистым носовым платком кровь на губе.

Софья появилась из-за деревьев. Рядом с ней шел тот самый старик, который вчера утром предлагал друзьям перевезти их через реку.