Ночной поезд в Инсбрук - Дениз Вудз

В Бельгии была объявлена забастовка. Из одного конца в другой не ходил никакой транспорт, а я сидела на границе с Люксембургом. Как большая глыба, которая ни за что не сдвинется с места, Бельгия встала стеной между мной и кораблем, отплывающим в Англию. Зато жители Люксембурга считали, что нет худа без добра. Частный сектор работал сверхурочно — автобусные компании круглые сутки отправляли мини-автобусы в Бельгию, а некоторые горожане за одну ночь превратились в таксистов. Мне оставалось только сидеть на тротуаре перед вокзалом, греться в лучах вечернего солнца и ждать, когда же кто-нибудь отвезет меня в Брюссель.

Мне было тяжело. Тяжело на душе, я скорбела о чем-то, сама не зная о чем. Так бывает, когда выйдешь из кинотеатра, посмотрев фильм, после которого переживаешь, ставишь себя на место героев и прослеживаешь связь с ними. И это чувство не отпускает тебя, потому что ты начинаешь болеть душой из-за того, что с тобой никогда не происходило, но в чем ты всегда ощущала потребность. Внутри образовалась пустота, которую не терпелось чем-то заполнить. Мне срочно надо было домой. Ступить на родную землю.

К тому времени, как я добралась до Брюсселя, забастовка кончилась, и теплым воскресным днем я погрузилась на борт, чтобы преодолеть последний этап моего пути. До Лондона семь часов ходу. Через семь часов я опять увижу Сола. Он проводил меня в субботу утром три недели назад, пообещав, что встретит воскресный ночной поезд в восемь на вокзале Виктории.

В ожидании встречи время тянулось медленно. Я пыталась отвлечься, перебирая в уме отдельные детали, сроки и варианты разрешения запутанной истории, услышанной на отрезке пути между Флоренцией и Инсбруком. Я цеплялась за каждую мелочь, как хирург ищет неисправность в одной из множества трубок. Снова и снова я прокручивала в голове их слова. В них должен быть ключ к разгадке, только я его пропустила. Ричард и Фрэнсис подробно объяснили, где каждый из них был в апреле четыре года назад, тогда как я не могла вспомнить, где была тогда. Хотя, конечно, со мной ничего из ряда вон выходящего не происходило — это у них, благодаря той эпопее, хронология и детали событий отпечатались в памяти. Однако должна же быть какая-то зацепка. Подсказка. Но мне не удавалось ее найти.

Мы прибыли в Остэнд на закате. Я купила билет на «Джетфойл», паром на подводных крыльях, и несколько плиток шоколада «Кот-де-Ор». Затем мне оставалось только ждать прибытия судна. Но меня точил червь сомнения, не позволяя расслабиться. В наши тщательно продуманные планы закралась одна непредвиденная случайность, которую ни я, ни Сол не могли заранее предвидеть: бельгийская забастовка. В результате и поезда опаздывали, поэтому я буду на вокзале Виктории на час позже. Ни секунды не сомневаясь в том, что Сол дождется меня, я тем не менее попыталась до него дозвониться. Никто не брал трубку, но он наверняка все разузнает, и ему скажут о задержке поезда. Почему-то на сей счет я была совершенно спокойна.

Всю дорогу до Лондона бушевали английские футбольные фанаты, прибывшие в Голландию на матч. К нашему обоюдному несчастью, они перепутали дату и не попали на игру. Все выходные потом они заливали свое горе. Удивительно, как болельщики вообще добрались до «Джетфойл», но, похоже, им это удалось только потому, что они шли тесной толпой плечом к плечу. Недостатком такой толпы было то, что, если один из них падал, вместе с ним могли свалиться и все остальные, что не преминуло случиться, когда мы сходили на берег в Дувре. Мы сошли с судна и двинулись по лабиринту узких коридоров, которые, казалось, плывут по воле волн сами по себе. Это была какая-то промежуточная платформа, но ярые болельщики не могли понять, почему земля уходит из-под ног, ведь они должны были ступить на твердую землю. Один из них споткнулся и упал, и остальные фанаты стали валиться на него сверху, выдавливаясь из узкого горла прохода, словно сыр из тюбика. Цепная реакция докатилась аж до здания таможни.