Война и миф - Михаил Зыгарь

– До кладбища я тебя еще довезу. Но где находится Он, я не знаю. Вам ведь, наверное, нужен Он? – задумчиво спросил таксист Айвар и подвез меня к дальней, эстонской, части военного кладбища Сиселинна. Я зашел внутрь.

Около получаса я бродил между ухоженных могил в поисках Бронзового солдата. Обращения к проходящим мимо русским старушкам не помогали.

– Ой, милок, я даже и не знаю. Я с работы, а где тут его поставили, я не видела, – и старушка немедленно растворилась меж крестов. На краю кладбища в кустах мною были замечены двое молодых людей в косухах.

– Где здесь Бронзовый солдат?

Они переглянулись. Первый, эстонец, ткнул пальцем в своего приятеля, русского. Тот заговорил:

– Можешь пойти назад, выйти через ворота, обойти кругом и зайти через другие. А можешь прямо здесь через стену перелезть.

Я немедленно вскарабкался на стену, но парень в косухе все еще продолжал:

– А вообще-то мы, сатанисты, мало что здесь знаем.

Памятник действительно оказался почти сразу за заветной стеной. Его легко можно было узнать по скоплению журналистов. Три телекамеры снимали двух русских старушек – они рассказывали, что у них на Сиселинна похоронены мужья и они не имеют ничего против переноса Бронзового солдата. Площадка вокруг монумента была устлана цветами, а прямо у ног Солдата даже лежал розовый плюшевый заяц.

Сегодня цветов станет еще больше – в 11.00 на военное кладбище приедет делегация эстонского правительства, правда, самого премьера Андруса Ансипа не ждали, а цветы к монументу, отдавая дань памяти «всех жертв и павших во Второй мировой войне», возложит глава минобороны Яак Аавиксоо.

Это будет исторический прецедент – раньше эстонское правительство никогда не возлагало цветов к Бронзовому солдату.

Впрочем, в сегодняшней программе правительственной делегации не только военное кладбище, но и мемориал жертвам холокоста в Клоога, а также Маарьямяги – комплекс, где похоронены солдаты вермахта, и установлены памятники советским воинам и эстонским бойцам.

Я обошел вокруг памятника. Сзади действительно виден технический шов, который вовсе не похож на след недавней переноски – он на статуе уже давно. Пробившись к обласканным телевизионщиками старушкам, я задал свой вопрос:

– А где здесь выход?

– Мы сами туда идем, сейчас покажем.

Ровно через минуту старушки сошли с выложенной гравием дорожки и пошли куда-то меж могил. Главный вход оказался совсем рядом – он был отмечен большой полицейской тумбой с плакатом на трех языках: «В июне здесь состоится открытие памятника павшим во Второй мировой». То есть сейчас памятник еще считается закрытым – торжественная церемония состоится только после того, как за его спиной построят стену, такую же, как стояла на Тынисмяги, и идентифицируют останки тех, кто был похоронен под ним на Тынисмяги.

На выходе с кладбища меня догнал человек. По его лицу было видно, что он совсем потерялся – хотя в его руке и была карта.

– Приходил посмотреть на статую, да? – дружелюбно начал он. – Любопытно тут все. Ты ведь не местный?

Сам он тоже оказался не местным – туристом из Австралии.

– Я тут уже две недели. Мне очень нравится. Такое ощущение, что у тебя на глазах происходит история. Я за всем наблюдаю и все записываю в свой блог.