Крутая тусовка - Валери Домен

Когда он осматривался вокруг, его наблюдательность подсказала ему, что в зале происходило нечто странное. Форкари сразу же сообразил, что что-то было не так. Он не мог понять, что именно, но стал размышлять над тем, что его заинтриговало: нелепый вид официантов, неловкость наполнявшего фужеры бармена, нервозность стоявшей у стойки буфета распорядительницы или странное поведение той женщины с плотными бедрами, ходившей вокруг толпы гостей с пустой салатницей? Чем больше он на нее смотрел, тем меньше она казалась ему похожей на официантку. Эта блондинка в длинном белом фартуке медленно приблизилась к буфету, обошла стол, присела, поискала что-то под столом. Вместо посуды в ее правой руке оказалась белая салфетка, явно прикрывавшая какой-то предмет. Он проследил, как она подошла и встала перед входной двустворчатой дверью. Любопытство его моментально сменилось удивлением, когда с ее руки слегка съехала салфетка, и он увидел под ней ствол пистолета. Папарацци застыл при виде этой сцены, столь необычной для этого мира стразов и блесток. В течение нескольких минут он перебрал множество вариантов происходящего, начиная с приготовленной Серра идиотской шутки и заканчивая репетицией еще неизвестного телефильма, который вскоре должен был пойти на канале и представляемый таким образом, чтобы стать сюрпризом. Но Форкари ни на секунду не предполагал, что пистолет мог оказаться настоящим. Фотограф не понял, что оказался в клетке с какой-то ненормальной. Однако эта ненормальная слегка усмехнулась с непонятной извращенностью во взгляде, и Франк подошел к ней, как стараются потрогать кого-то, чтобы убедиться, что это именно он. Она его заметила. И вперилась в него взглядом. Его тут же остановила чья-то сильная рука, а на ухо ему шепнули: «Не приближайся, дурачок, не то ты будешь первым, кто нас покинет». Ему показалось, что его реакция на это была очень медленной, а когда Франк все-таки взглянул на державшего его за руку человека, то удивился тому, что в его мозгу возник вопрос: «Но что же такое происходит с обслуживающим персоналом?»

* * *

Появилась Жен, он увидел ее позади небольшой группки в составе Серра, Террьена, телеведущей новостей и дивы. Бывшая топ-модель сладострастно откусила кусочек моркови, а затем, не стесняясь, поцеловала мужа, всеобщего затейника. Крепкая рука продолжала удерживать Форкари на месте, он молчал. Он словно был под наркозом и задавался вопросом, когда же он соберется послать к чертям этого мерзавца, сдавившего ему руку. Но ограничился тем, чем всегда занимался: наблюдением.

Блондинка с властным выражением на лице стояла перед дверью, а гости все еще не понимали, что происходило. Франк же размышлял о том, насколько опасной была обстановка. А если этот извращенец президент — генеральный директор решил перепугать насмерть всех этих знаменитостей? Но что-то подсказало ему, что тут было не до шуток. Когда он увидел еще один пистолет в волосатой руке стоявшего рядом типа, он вытаращил глаза, словно мальчик, услышавший, как заговорил его плюшевый мишка. Раскрыв от удивления рот, он обернулся и увидел ослепительную улыбку. Официант, который официантом вовсе не был, казалось, забавлялся, и папарацци стало казаться, что время тянулось очень медленно. Блондинка у двери не оставила ему времени на поиски путей отхода. Ее сильный, но слишком тонкий голос перекрыл шум разговоров присутствующих подобно тому, как устанавливает тишину кюре, готовясь начать проповедь.

— Вижу, что все в сборе. Да, все на месте…

Ее голос моментально оборвал все разговоры. Серра повернулся к Террьену:

— Это еще что такое? Теперь официантки занимаются и протоколом?

— Не знаю. Она мне незнакома. Во всяком случае, она не входит в штат обслуги, — озадаченно ответил Террьен.

Блондинка продолжала:

— Хочу представиться: я являюсь организатором этой вечеринки.

После этого, по меньшей мере странного объявления снова поднялся гул голосов. Все взгляды устремились на Филиппа Серра. Тот шагнул к официантке:

— Что вы сказали? — по слогам произнес он, явно задетый за живое.

— О, извините! Нет, конечно, приглашения разослали вы, и я вас за это благодарю, поскольку пригласительный билет очень изящно выглядел. Но, поймите, именно я являюсь настоящей звездой этого вечера.

Пока глава телеканала колебался в выборе — вызвать службу безопасности или влепить пощечину этой ненормальной, — Миллер рассмеялся:

— Скажите-ка, президент — генеральный директор, это не вы ли придумали такую шутку?

— Ну да, а в чем именно заключается эта шутка? — спросил Марк Террьен, обращаясь к Серра, явно разозленному сложившейся ситуацией.

— Не знаю, может, это какая-то актриса, пришедшая устроить нам небольшой скандал, чтобы застать нас врасплох. Но мне это не нравится!

— Тем лучше, потому что я вовсе не актриса! — воскликнула блондинка, продолжая стоять у дверей.

— Ладно, поиграли, и хватит, мадемуазель. Не хотите ли отправиться на кухню и оставить нас в покое? — раздраженно бросил ей Серра.

Среди присутствующих установилась атмосфера недоумения и непонимания. Эрика потянула Анни за рукав и шепнула: «Кого-то она мне напоминает, а тебе?» Руководительница службы косметики «Стар Сити» наклонила голову набок, прищурилась и отрицательно покачала головой. Стоявший рядом с буфетом Ролле взял в руки еще одну картофелину с мелко нарубленным лососем и прошептал с полным ртом стоявшему рядом рекламщику: «Что у нее в башке?»

Марко Гез не успел ответить. Девица опять заговорила:

— О, как вы меня достали… А ведь я так радовалась возможности побыть среди вас. Если честно, я приготовила две шутки. Вы их, я уверена, оцените!

С ужасом наблюдая за тем, как у него отнимают положение звезды вечера, и будучи не в силах перенести того, что кто-то срывает его ежемесячный прием, Серра был на грани апоплексического удара.

— Террьен, вы сами позовете службу безопасности или это должен сделать я?!

Марк Террьен повернулся к бармену и приказал ему сходить за охраной. На лице блондинки появилась странная улыбка. Стоявший за столом буфета человек в белой куртке не двинулся с места. Босс «Премиума» и его директор программ озадаченно переглянулись.

— Это еще что за цирк? — внезапно спросила Софи Ракен, направляясь к перекрывавшей выход блондинке. — Ну-ка, отойди в сторону, толстуха! — бросила ей журналистка и попыталась пройти.

Но у официантки нашелся веский аргумент, и когда она вынула его из-под салфетки, раздались крики удивления. Форкари увидел, как Софи отпрянула при виде пистолета, но не сдалась:

— Этот кретин Миллер, разумеется, прав. Это — шутка, не так ли, Филипп?

— Если это шутка, то не моя. Пусть автор ее прекратит, потому что мне такие манеры не нравятся! Пора остановить этих идиотов и возобновить наш вечер с того момента, когда его прервали! — приказал Серра.

Все посмотрели друг на друга, стараясь угадать, кому в голову пришла эта ужасная мысль, но никто не поднял пальца.