Тропа бабьих слез - Владимир Топилин

Охотники меняются местами. Егор сзади толкает нарты дышлом. Матвей встает вперед, тянет поклажу за собой. Стоит остановиться на некоторое время, полозья нарт склеиваются со снежной поверхностью, сорвать их с места требует огромных сил. Через короткий отрезок времени мужики меняются местами. И так весь день, много раз.

С раннего утра охотники прошли по займищу реки четыре поворота. В другое время года, при хорошей, натоптанной лыжне это расстояние можно преодолеть за час. Сегодня «ход» сродни поднятию целины на месте ветровала: в час по чайной ложке! Матвей и Егор понимают: надо остановиться, развести костер, переждать «припек», а к ночи, когда подморозит, идти дальше. Однако близость домашнего очага слепит глаза, туманит рассудок, разбивает кровь: «Идти как можно быстрее, в любое время дня и ночи, при любых условиях! Лишь бы скорее оказаться в родных стенах!»

Еще один рывок. Егор и Матвей протаскивают нарты очередные триста шагов, останавливаются, выбившись из сил. Притулившись к поклаже с обеих сторон, охотники долго восстанавливают дыхание.

– Тяжелые, черт… – слабо хлопая по увязанным на нартах котомкам, говорит Егор. – Надо было стегно не брать, все одно кости…

– Мне отец всегда говорил: не бросай в тайге добытого зверя, фарта боле не будет… – отозвался Матвей и приободрил: – Нам, паря, не привыкать! Что тут до дома? Завтра вечером в баньке париться будем! – И указал рукой вперед: – Вон!.. Под той горкой переходная изба. Дотянем до туда, а там, всегда зимник конный, проще будет.

Егор с тоской посмотрел за поворот, куда показывал товарищ, слабо усмехнулся:

– К вечеру бы дотянуть…

– Доедем! – поднимаясь, приободрил его Матвей. – Своя ноша не тянет! Не боись, паря! Ночь в тепле, на нарах почивать будем! А это уже дело! – и перекинул через спину лямку.

Егор уперся оглоблей. Вместе сорвали с места тяжелые нарты, потянули вперед.

На нартах – два центнера груза. Там, в верховьях Китата, в отпарине, они наловили около центнера хариуса. По дороге домой, по насту, добыли марала. Если к этому приложить двенадцать соболей, сезон прошел отлично! Эхма! Своя ноша не тянет!

Упираясь в оглоблю, Егор не жалеет, что последний отрезок пути собольего промысла выдался таким тяжелым. Он не чувствует вины и страха, что в этом году на сезон пошел с Матвеем Дегтяревым. Пусть многие мужики будут смотреть на него косо, а некоторые даже злиться, что они обловили всех по количеству шкурок. Матвей оказался отличным напарником, хорошим охотником, добрым другом. Может, таким только был Гришка Соболев: чистым, открытым, щедрым. До настоящего времени Егор не знал Матвея близко. Сталкиваясь с ним где-то на таежной тропе, кроме как здравствуй и прощай, они не могли сказать ничего. А здесь, вероятно, сама судьба распорядилась сходить в тайгу вместе.

В этом году Егор так и не нашел себе напарника на охоту. Гришку убили. С товарищем по прошлому сезону Семеном Пономаревым Егор не нашел общего языка. Понимая это, Сенька не стал приставать к сотоварищу, выбрал себе в други молодого, не по годам смышленого паренька из солдатской семьи Свиридовых. Оно и понятно, отец Леньки погиб в Первую мировую. Нет у Леньки верного ока, кто правду чинить будет? Будет Семен над пацаном палку держать. Отдаст за сезон с добычи тридцать рублей, и то ладно.

Под Курбатый голец идти, где они с Гришкой летом избу рубили, Егор не решился: далеко, да и не сподручно одному, тяжело. Взять на Гришкину территорию кого-то из поселковых не осмелился. Слишком жива память о товарище.

Может, так и просидел Егор в этот сезон дома, да был случай с Матвеем познакомиться. Напарник Матвея Иван Лукин перед самым заходом в тайгу по нетрезвому случаю ногу повредил. Както получилось, история умалчивает. А вот только оставшись один, стал Матвей суетиться, товарища в лямку искать: таскать за собой нарты и промышлять соболя тяжело. Охотник обегал в округе все поселки, да только бесполезно все. Все мужики парами давно под гольцы ушли. Решился было Матвей с одной котомкой недалеко идти, да подсказал кто-то:

– Так вон же, Егорка Подольский один сидит!

Прибежал Матвей в поселок, стал уговаривать:

– Пойдем, Егорка, со мной в паре в тайгу! Я соболей капканами хорошо промышляю, в обиде не останешься!

Думал Егор какое-то время. Он уже было в этот сезон не собирался идти. По хозяйству работы много, да жена молодая Наталья третьего ребенка два месяца назад родила. Как бросить? А тут еще старожилы, тюхтятские соболятники Юда Денисов и Влас Пеньков, на ухо шептать стали:

– Не ходи, Егор, с Матвеем!.. Он мужиков капканами облавливает!

– Так а я при чем тут?! – удивленно пожимал плечами казак.

– Думай… – был глубокий ответ, однако на этом дело не встало.

Решился Егор с Матвеем на промысел. Взялся за лямку, пошел по Казыру, в Верхний Китат, на Колькину речку соболей капканами промышлять. Не много ни мало с того дня прошло, два раза луна по небу круг сделала. Много охотники за это время перевалов вывершили, не одну сотню километров в лыжню превратили, не один десяток ночей под кедрами ночевали. И результат превзошел все ожидания. Хорошим охотников оказался Матвей Дегтярев, опытным, упорным, умным. Новым способом, во время собольих свадеб на сбежку[20]мужики добыли двенадцать соболей! Результат по настоящим временам небывалый. Не один сезон Егор в тайгу ходил, но к концу охоты в котомке больше четырех штук не видал. А тут!..

Добрались наши охотники к вечеру к переходному зимовью. Долго ли мало тащили за собой нарты, с утра до вечера, по липкому снегу. Из сил выбились, ноги не держат. Руки трясутся, в глазах круги. Может, как и хотелось друг друга приободрить, да голос ослаб, как у глухарей на току.

Подтащили Егор и Матвей нарты к избе. Из трубы зимовья дымок вьется, люди кто поумнее, по вечернему заморозку в дорогу собираются. Присмотрелся Егор, обрадовался, узнал односельчан: братья Сторожевы!

– Здорово ночевали!

– И вам того же, – хмуро посматривая на них, ответили братья.

– Далеко ли путь держите?

– Так, домой…

– А не услужите просьбой?

– Как не помочь? Что сделать надо?..

– Передайте моей жене Наталье, пусть завтра вечером на верхнюю заимку коня пришлет! И мы там к закату постараемся быть, – попросил Егор мужиков.

– Так и быть, – ответили те, – скажем!

С этими словами встали братья Сторожевы на лыжи, ушли в ночь, вниз по Казыру. Матвей и Егор остались ночевать.

Завечерело. На небе появились первые звезды. Подморозило. На набитой лыжне окрепла корка наста: идти хорошо и нарты тянуть легко!

– Вот когда выходить надо! – корили себя охотники. – А мы… день мучились, ночь спать будем…

Наконец успокоились мужики. Как словами не грызи, а живое дерево не свалишь.