Кадиллак-Бич - Тим Дорси

Чи-Чи что-то бормотал, снова поднимаясь по лестнице. Ренфро перегнулся через перила и осмотрел улицу.

— За тобой не следили?

— Как ты догадался? — съязвил Чи-Чи. — Кажется, это был сам Кастро в «тандерберде».

— Не смешно.

Чи-Чи вошел в квартиру и шумно уселся за кухонным столом. Второй агент пинцетом копался в кофейной банке с черным порохом. Похожие на глину палочки пластиковой взрывчатки и толстая сигара лежали на пачке порнографических журналов. Агент Ренфро вытащил из холодильника три бутылки «миллера» и присоединился к ним. Посреди стола шумел электровентилятор.

— Парни, вы что, не можете позволить себе кондиционер? — спросил Чи-Чи. Поля соломенной шляпы приподнимались, когда вентилятор поворачивался в его сторону.

Второй агент показал на лист фанеры, закрывающий дыру в стене.

— Кто-то украл его.

— А чьи там журналы с девочками? Ренфро показал на своего напарника.

— Он только что развелся. Тяжелое время, сам понимаешь.

В квартире работал еще один вентилятор. Он был направлен в сторону маленькой кушетки в гостиной, на которой сидели четверо мужчин и смотрели телевизор. Над диваном на стене висел плакат с портретом Кастро. Кто-то подрисовал ему на носу пенис. Чи-Чи покосился на квартет.

— Ты их знаешь? — спросил Ренфро.

— Узнаю Мейера Лански, он здесь живет, как-то видел в газетах Сэма Джанкана. Остальных двоих не знаю.

— Сантос Траффиканте из семьи Тампа, — сказал второй агент. — И Кармин Палермо, поступивший в нашу организацию в Майами.

— Неужели мы сами не справимся со своим делом? — спросил Чи-Чи. — От этих парней, кроме неприятностей, ожидать нечего.

— Иногда приходится заключать сделку с дьяволом.

— Впервые именно бандиты заварили кашу. Вспомните историю с казино, — сказал Чи-Чи. — Прикройте нас хотя бы теперь.

— Никогда, — ответил Ренфро. Второй агент поднял глаза.

— Наша стратегия совершеннее. Утонченнее… Чи-Чи бросил взгляд на сигару в руке агента.

— Не понял?

— Она взрывается.

— Вы что, из ума выжили?

— Послушай нас, пожалуйста, — сказал Ренфро, ставя на стол маленький зеленый пузырек.

— Лосьон после бритья? — поинтересовался Чи-Чи.

— Пополам с кремом для депиляции.

— Значит, правда…

— Что именно?

— Когда до меня дошли разговоры, я не поверил своим ушам. Я сказал себе тогда: «Таких дураков нет».

— Есть, и борода — его торговая марка. Замешательство будет полнейшее.

— Среди нас.

— Говорил я тебе, что ему нельзя верить, — сказал второй агент, тщательно заворачивая сигару.

— Чи-Чи — кремень, — возразил Ренфро. — Ему просто нужно время. В Заливе Свиней пришлось несладко.

— Не смешно, — буркнул Чи-Чи. — Мы пытаемся освободить свою страну.

— Мы тоже.

Из гостиной донесся смех. Чи-Чи наклонился и посмотрел на четверых мужчин на диване, тычущих пальцами в телевизор. На экране Люсиль Болл пыталась справиться с целым конвейером пирожных с кремом.

— Мне не нравится такое отношение к делу, — сказал второй агент, встал из-за стола и вышел из кухни с сигарой, пластиковой взрывчаткой и журналом с девчонками.

— Куда он собрался? — спросил Чи-Чи.

— В комнату подрывников. Для окончательной сборки, — ответил Ренфро.

— Комнату подрывников?

— Туалет.

— Он действительно учился на сапера?

— А на кого, по-твоему?

Кто-то на улице открыл пожарный гидрант. Маленькие дети смеялись и прыгали через потоки воды, когда раздался взрыв, и со второго этажа посыпались стекла окна туалета.

Наши дни

Двое старых знакомых молча стояли в мелкой части бассейна в Корал-Гейблс. Один высокий, второй — пониже, между ними футов десять, внимательно наблюдают друг за другом. Вода вязко бьется об их увядшие тела, белеющие в ярком полуденном свете. На Ренфро очки с зеркальными стеклами. Чи-Чи — в соломенной шляпе, жует неприкуренную сигару. Позади — водопад, открытое кафе и старое каменное здание с крышей из оранжевой черепицы. Поодаль плещутся дети, рябь расходится по бассейну в полном соответствии с законами волновой механики, отбрасывая солнечные зайчики на каменную кладку.

— Итак… — наконец начал Ренфро. — Через много лет мы снова встретились. Пара солдат — ветеранов «холодной» войны. Последние из нашего племени. Помнишь контору?

— У меня брови три месяца не могли отрасти.

— Он был хорошим агентом. Похоронили на Арлингтонском кладбище… — Ренфро остановился, глубоко вздохнул, а потом ухмыльнулся. — Не в силах передать, как здорово снова оказаться в игре!

Чи-Чи вынул сигару изо рта.

— А я чувствую себя идиотом.

— Нет, замечательно, — продолжил Ренфро, разглядывая итальянские фонарики, висящие на полосатых столбах в изумрудно-зеленой воде. — Венецианский бассейн. Сплошной символизм, очень по-шпионски. Напоминает сцену с Бенасьо Дель Торо в «Траффике».

— То же самое сказал и Серж, когда выбирал место встречи.

— Он где-то поблизости? — спросил Ренфро, оглядываясь по сторонам. — Когда же я его увижу?

— Никогда, — ответил Чи-Чи. — Все контакты через меня. Он сам так захотел. Не обижайся, но Серж никому не верит.

Ренфро расплылся в довольной улыбке.

— Иного я и не мог ждать от бывалого оперативника. Итак, он работал на «Радио Марти»?

— Не совсем.

— А, ясно. Намек понял.

— Нет, не понял.

— Чем лучше твоя позиция в игре, тем труднее переносить все это бюрократическое дерьмо. Лучше всего как Серж — работа по контракту.

— Он ненормальный.

— В нашем деле все немного сумасшедшие. С тех пор как мы получили первую шифровку из Гаваны, о Серже стали много говорить. Скажи, какой он на самом деле?

— Очень больной. Я знаю его с младенческого возраста, и он постепенно становится похож на своего деда. Я чувствую себя обязанным оберегать парня.

— Понимаю. Везде таскал за собой, воспитал в атмосфере лагеря для подготовки шпионов. Вот почему он настолько хорош!

— Сержу требуется серьезная помощь.

— Выкладывай, — сказал Ренфро. — Все, что в наших силах. Мы тоже заинтересованы в успехе дела.

— Нет, я имею в виду сосем другое.

— Понял. Ты никогда не обращался с официальными просьбами. Этого разговора не было.

— Я хотел сказать…