Трепетные птички - Лев Портной

Андрей сидел за рулем и педантично проклинал сам себя по двум пунктам. Во-первых, за сентиментальность. Надо ж было так расчувствоваться из-за какой-то собаки, бросить машину и гоняться за неблагодарным животным по лесу, как будто дел других не было. Во-вторых, за малодушие. Собрался спасти живое существо и оставил эту затею, из-за того что ему посигналили несколько раздраженных болванов, не желавших ждать, пока он поймает упрямую собаку.

Он включил на полную мощность обогреватель и перевел тумблер так, чтобы горячий воздух подавался в ноги, замерзшие и насквозь промокшие из-за набившегося в ботинки снега.

Перед ним загорелся красный свет, и в ожидании зеленого он стал свидетелем небольшого дорожно-транспортного происшествия, виновником которого был все тот же пес, добежавший до Ленинского проспекта и кинувшийся прямо под колеса огромного «КрАЗа». К счастью, для собаки все обошлось благополучно. А постовой даже остановил движение, чтобы дать ей возможность перебраться на другую сторону. Правда, лучше уж он прогнал бы собаку назад, потому что на той стороне ей точно делать было нечего.

— Что ты делаешь?! Что ты делаешь, черт тебя побери! — выругался Андрей вслух, увидев, как пес роет под ограждением.

И когда загорелся зеленый свет, вместо того чтобы ехать дальше, он вырулил в сторону и, бросив машину на стоянке, заставленной битыми автомобилями, направился пешком через дорогу.

— Идиот, кретин! Далась тебе эта неблагодарная скотина! Да мало ли их пропадает каждый день! — бормотал он себе под нос, пересекая Ленинский проспект и наблюдая за тем, как пес, выбравшись с другой стороны из-под ограждения, побежал прямо по направлению площадки для приземления.

Он добежал до ограждения, в два приема перемахнул через решетку и тут же услышал окрик с вышки:

— Стой! Стой, стрелять буду!

Андрей оглянулся на голос и увидел фигурки двух солдат, маячивших наверху. «Да пошли вы, болваны!» — выругался он про себя, а вслух крикнул:

— Да я только собаку подберу и назад!

Он повернулся и, высоко задирая ноги и прикрываясь руками от встречного ветра, побежал за бассетхаундом.

На вышке солдат зубами стащил с правой руки синюю перчатку и, торопливо порывшись в кармане, вытащил монетку.

— Орел или решка? — спросил он второго солдата.

— Орел, — ответил тот.

Первый солдат подбросил монетку, щелкнув по ней большим пальцем так, чтоб она завертелась в воздухе, поймал ее правой рукой, положил на запястье левой и убрал ладонь. Монетка лежала решкой вверх.

— Повезло тебе, — произнес солдат в черных перчатках.

Его товарищ вскинул автомат и прицелился в человека, бежавшего за собакой. Однако тот, хотя и медленно передвигался, но постоянно дергался из стороны в сторону, проваливаясь и выдергивая ноги из глубокого снега, из-за чего солдат никак не мог надежно взять его на мушку. К тому же мешали пурга и дувший прямо в лицо ветер. Воздух задрожал и загудел, «Паромщик» был совсем близко, хотя и невидим из-за непогоды.

— Стреляй же! — волновался солдат в черных перчатках. — Стреляй! Упустишь!

— Да сейчас! Сейчас! — ответил напарник.

— Дай я! Упустишь! — солдат в черных перчатках поднял автомат.

— Не вздумай! Он мой!

— Если подстрелишь, в отпуск один поедешь, а если упустишь, на гауптвахту обоих посадят, — произнес солдат в черных перчатках, но стрелять не стал.

Потапыч чувствовал, что его опять преследует тот настырный человек в черном пальто. Пес изо всех сил продвигался вперед, но ему было нелегко пробираться через толщу глубокого снега. Он знал, что почти достиг своей цели, свет и тепло были совсем близко, и тем обиднее было б оказаться в руках незнакомца. Потапыч тужился, что есть мочи разгребая лапами снег, но вдруг странное явление заставило его замереть на месте. Прямо с неба сквозь пургу с нарастающим воем падала огромная черная махина. Ожидая страшного удара, Потапыч вдавился в снег, пригнул голову и прижал уши. Рев усилился шестикратно, и все вокруг залил яркий свет, различимый даже сквозь опущенные веки. Не в силах преодолеть любопытство, пес поднял голову и увидел, что черная махина непостижимым образом зависла в воздухе и теперь опускалась плавно, опираясь на шесть огненных столпов, с шумом вырывавшихся из нее. Стало нестерпимо жарко, снег вокруг быстро таял, Потапыч стоял мокрый и наблюдал, как по земле в его сторону вслед за испаряющейся водой высокой белой стеной с огромной скоростью надвигается пламя. «Настоящий Хозяин был очень добрым и очень странным человеком», — подумал пес и, собрав остатки сил, бросился бежать в обратную сторону.

Андрей подхватил врезавшуюся в ноги ошалевшую собаку и по щиколотку в горячей воде помчался назад. Ступив на снег, он сбавил темп, а дойдя до зеленой линии, обозначенной невысокими столбиками, расставленными через равные расстояния, остановился, чтобы перевести дух, и в то же мгновение его грудь пронзила острая боль, от которой перехватило дыхание, а еще через мгновение он, уже ничего не чувствуя, упал лицом в снег, придавив собаку, которую так и не выпустил из рук.

— Есть! — радостно выкрикнул солдат с синими перчатками.

— Повезло тебе, — с облегчением произнес второй солдат.

Затем он поднял свой автомат, прицелился и выстрелил в собаку, которая скулила и сучила лапами, пытаясь выкарабкаться из-под навалившегося на нее тела. Пес мгновенно утих.

— С тебя два червонца, — объявил солдат в черных перчатках своему товарищу.

— Это нечестно! — возмутился тот. — Если б не этот дурак, пес сгорел бы. И стрелял ты нечестно, потому что он не бежал, а сидел на одном месте.

— Да не жмоться ты, в отпуск же поедешь, — миролюбиво ответил солдат в черных перчатках.

— Один червонец так и быть в казарме отдам.

— Плюс кабак за твой счет.

— Ладно, — солдат натянул синюю перчатку на правую руку и поднес к уху радиотелефон. — Дежурный! Это «седьмой». На нашем участке незаконное проникновение.