Игра в ошибки - Алиса Поникаровская

— Подожди, – ласково отстранилась Лиана. – Еще совсем чуть-чуть.

Макс послушно разжал руки, опустился в кресло и принялся наблюдать, как Лиана колдует над столом.

— Готово! – через десять минут торжественно объявила Лиана и гордо оглядела плоды своего труда.

«Макс прав… Я действительно неисправимый романтик… – подумала Лиана, глядя, как подрагивает пламя зажженных свечей, бросая отблики на упругие бока яблок и нектарино, как поигрывает искорками вино, отражая в бокалах часть комнаты, если поднять бокал, можно даже увидеть собственное отражение, выпуклое и растянутое, возникшее в кривом зеркале вина. – И никакая жизнь меня так ничему и не научила… Или романтика – это вечное состояние души? И если ты с ним родился, то с ним и умрешь, независимо от возраста и опыта?»

— Мне так много нужно тебе рассказать, – Лиана, забравшись с ногами в кресло, – ее любимая поза с самого детства – грела в ладонях бокал с вином.

Макс внимательно смотрел на нее, и в его глазах танцевали язычки пламени.

— Мой бывший муж попал в больницу. Прободение язвы. Видимо, у них сейчас совсем плохо с деньгами, и он попросил меня помочь… Ему сейчас нужны свежие продукты, протертые каши, диета… Ничего этого в больнице нет, как ты понимаешь… И потом, еще одна проблема в том, что у него нет полиса… И если его не будет, то за все время его пребывания в больнице, нужно будет платить и немало…И за операцию тоже… Я не знаю… Но я не могла отказать ему в помощи… Он все-таки не чужой мне человек и потом, если бы со мной стряслось что-то подобное, то он тоже, наверняка, не бросил бы меня…

— По-моему, он уже бросил тебя однажды, – жестко сказал Макс. – Или я что-то путаю?

— Нет, но… – растерялась Лиана. – Это же совсем другое дело… Элементарное человеческое участие, не больше…

— Скажи, пожалуйста, может быть, я, конечно, чего-то не понимаю, но по какой причине ты должна тратить на него свои деньги, свое время, свои переживания, наконец? Чем он заслужил такое пристальное внимание к своей особе? Тем, что год назад выкинул тебя из своей жизни? Тем, что пока ты надрывалась на работе и в институте, он водку жрал и на гитарке брякал? Тем, что он никогда не знал, что такое быть ответственным за другого человека? Элементарное человеческое участие, ты говоришь? Элементарное человеческое участие должно было заключаться в том, что ты бы просто дала денег этой его, как ее там, Катьке, Дашке, и все остальное – это уже ее головная боль: какие продукты купить, как этот проклятый полис достать! Ты-то здесь при чем?! Или он настолько не чужой человек, что тебе просто хочется все это для него делать? Бегать по магазинам, разговаривать с врачами, спасать болящего? Извини, но тогда к элементарному человеческому участию это никакого отношения не имеет!

— Макс, подожди, – окончательно растерялась Лиана. – Существуют какие-то вещи, которые мне просто неприятны… Мне не хотелось бы встречаться с Людой, и уж тем более…

— Ты могла бы передать деньги через кого-нибудь из друзей. Через того же Митьку, например, – перебил Макс. – У тебя есть еще какие-то возражения?

Лиана потерянно молчала, перекручивая в голове только что услышанные фразы. Аргументированных возражений не было. Безупречная логика Макса, как всегда, не подвела. Но он был не прав, не прав, не прав!!!

— Возражений не имеется, – констатировал Макс. – Что и требовалось доказать. Если ты до сих пор любишь его, то какого черта ты делаешь рядом со мной?!

— Макс, но это не так! – вскинулась Лиана.

— Что не так? В чем я не прав? Объясни мне. Я с удовольствием тебя выслушаю.

— Он же все-таки не чужой мне человек. Мы прожили вместе десять лет… Неужели ты тоже самое не сделал бы для своей бывшей жены?

— Нет, – сурово отрезал Макс. – Сейчас это – ее жизнь. Ее жизнь без меня. Она сама выбрала этот путь, как и твой Ивар. А со своей новой жизнью пусть она разбирается сама. Я тут абсолютно не при чем.

Где-то во всей этой логике была какая-то червоточина. Но сформулировать это свое ощущение, а уж тем более, связно аргументировать его Лиана не могла.

— Ну, почему, мы почти все время с тобой ругаемся? – в отчаянии воскликнула Лиана.

— Я не хочу, чтобы твоя прошлая жизнь влезала в наши отношения, – Макс потушил докуренную до самого фильтра сигарету и тут же закурил новую. – Я не хочу, чтобы твой бывший супруг напоминал о своем существовании хоть чем-нибудь! Любые его проявления в твоей нынешней жизни мне, мягко говоря, неприятны.

— Но ведь это ничего не меняет! – всплеснула руками Лиана. – Он никогда не займет твоего места!

— И слава Богу! Как и я, – никогда не займу его! Я не хочу, чтобы ты с ним встречалась, я не хочу, чтобы ты с ним говорила, я не хочу даже слышать его имени, понимаешь? Тебе бы было приятно, если бы мне каждый вечер стала названивать моя бывшая жена?

— Я не стала бы так переживать, поверь мне… Вы тоже прожили с ней не один год, и мало ли какие проблемы могли возникнуть… Проблемы, которые бы она могла обсудить с тобой… Я бы не стала устраивать тебе истерик по этому поводу.

— Я устраиваю тебе истерики? Ну, извини, – Макс стремительно поднялся.

— Подожди! – Лиана в два шага оказалась рядом с ним. – Не нужно, ну, хватит, правда! Я так по тебе соскучилась, так ждала этого вечера, так хотела…

— Хорошенькое ожидание, – усмехнулся Макс. – Весь вечер, вместо того, чтобы поговорить о нас, мы мило беседуем о проблемах твоего бывшего супруга. Соскучилась, нечего сказать!

— Макс, перестань, я тебя прошу… Я люблю тебя… – Лиана коснулась губами его лица.

Суровая гримаса Макса слегка обмякла.

— Я хочу, чтобы ты пообещала мне, что больше никогда не будешь с ним встречаться! Его проблемы – это его проблемы, и мне нет до них никакого дела!

Внутри Лианы поднялась горячечная волна возмущения. Почему? Почему она должна это обещать?! Это насилие над личностью и вообще…

— Ты мне очень дорога, – неожиданно совсем другим тоном произнес Макс. – И я очень боюсь тебя потерять… Еще одной потери в этой жизни мне не перенести…

«Господи, да он же, так же, как и я, отчаянно боится возвращения этого вселенского одиночества, – неожиданно осенило Лиану. – Он же так же, как и я, снова боится оказаться брошенным и никому не нужным, он так же, как и я, запутался в этой постоянной игре в ошибки, хотя, наверное, даже сам себе в этом не признается… Он же из тех мужчин, которые считают, что мужчина по определению должен быть сильным…»

— Хорошо, – сказала она. – Я обещаю…

В это мгновенье зазвонил телефон.

«Это Ивар, – волна паники, охватившая Лиану, могла бы скрыть под собой не один город. – Как не вовремя! Я же его просила…»

— Ну, что же ты стоишь? – разжал руки Макс. – Тебе звонят.

— Пусть, – отмахнулась Лиана и соврала. – Я не жду ничьих звонков.