#в_чёрном_теле - Мария Долонь

Indiwind

Подключен (а)

принятовремя обработки 40мин

– Кикимора – несчастный дух женщины, которая мстит всем, кто попадается ей на пути, – прошептала Инга.

Она открыла последний видеофайл.

* * *

Марат снова не отвечал. Узнать, где последняя локация съёмок сериала «По кличке Череп», она смогла и без его помощи, но провести её на площадку было некому. На улице летел бесконечный пух, жарился воздух. Инге было жарко, из-под блузки хотелось снять лифчик. Люди вокруг двигались медленно, вместо слов выпускали разноцветные пузыри, как под водой.

Можно было позвонить Кириллу. Но вчера он сказал, что теперь вмешательство в это дело грозит ему увольнением. Инга облокотилась о стенку, прикурила и в этот момент увидела Костецкую, которая направлялась прямо к ней.

– Тамара, доб…

– Маратика караулите? – Костецкая перебила Ингу. – Не по статусу вам, Инга Александровна, так за мужиками бегать!

– Я жду вас, – парировала Инга, – а личная жизнь Марата – не ваше дело.

– И не ваше. – Тамара победно сверкнула глазами. – Я в «Звездоллар» за кофе. У меня перерыв пол- часа.

– Этот разговор не для кафе. – Инга поймала её за рукав платья. – Нас никто не должен слышать. Если не хотите, чтобы я вызвала полицию.

Несмотря на сочувствие, которое она испытывала к Тамаре, та выбесила её моментально. Инга старалась контролировать свою ярость, чтобы та не слепила её.

– Ты больная – руки распускать? – Тамара аккуратно выдернула свой рукав из Ингиных пальцев. – С ним ты так же? Уходи от жены, или я позову дядю милиционера?

Она просто пытается вывести меня из себя. Спокойно. Концентрируйся на деле.

– Не знаю, в курсе ли вы, Тамара Игоревна, – Инга достала из заднего кармана джинсов белую флешку, – но вчера ночью погибли Арег Агаджанян и Лидия Тихонова. Ваша школьная подруга, не ошибаюсь? Вернее, так: ваша вторая по счёту школьная подруга, которая была убита в течение последних двух месяцев.

– Лида?.. Я не знала. Как?.. – Тамара растерялась, нижняя губа задёргалась, поползла немного вбок.

– Не делайте удивлённый вид, актриса из вас никакая. – Инга подкинула флешку на ладони. – Здесь все доказательства того, что и Эвелину, и Лиду, и Арега Агаджаняна, и вашу соседку по клинике певицу Туми убили вы, уважаемая Тамара Игоревна… – Инга окинула её взглядом, – Игоньская. Столько трупов – да вы Джек Потрошитель. И мы не будем говорить вдвоём – я передумала. Самое время поговорить официально.

Инга достала телефон, делая вид, что хочет набрать полицию. Снова звонила Холодивкер – три пропущенных звонка.

– Подождите. – Теперь уже Тамара ловила её руку. Голос изменился, нотки уверенности и превосходства исчезли. – Не надо. Что бы вы ни узнали – не надо.

– Ждать? Зачем мне ждать?

– Вы приехали поговорить! – Тамара внезапно рванула на неё, схватила за предплечья, прижала к стенке. Инга несильно стукнулась затылком. – Так пойдёмте поговорим!

– Для начала отпусти, – прошипела Инга. Тамара отстранилась – на лице промелькнуло виноватое выражение. – Идём. Но не в кафе.

– У меня личная гримёрка. Туда никто не войдёт.

Чёрная дверь закрывалась на щеколду, как в деревенских туалетах. Гримёрка была узкая и тёмная, в ней пахло детской присыпкой и канцелярским клеем. Инга достала из сумки ноутбук. Телефон снова вибрировал: на этот раз Дэн.

«Гости, значит, а я не приглашён?!»

– Как умерла Лида? – спросила Тамара, присев на гримёрный столик.

– Не врите! – отрезала Инга. – Вы были на маскараде, я видела вас. Вы прекрасно знаете, как умерла Лида!

– Я ушла оттуда около девяти. – Тамара быстро успокоилась и осторожно поправляла тушь под глазами. – У меня съёмки с шести утра. Про смерть Агаджаняна все сегодня трындят, а вот про Лиду… я не слышала про Лиду.

– Кто-то сбросил её с третьего этажа, – сухо сказала Инга. – Полиция рассматривает версию несчастного случая…

– …но вы так не думаете?

– Но я так не думаю. Я думаю, её убили. Как Эвелину, Туми и Арега. Взгляните. – Тамара наклонилась над экраном ноутбука.

– Видеофайлы?

– Восемнадцать штук.

Инга кликнула на первый. Тамара тихо вскрикнула: она сразу всё поняла.

– Выключите это.

Инга нажала на паузу. На экране застыло расплывчатое пятно входящего в комнату мужчины.

Инга резко обернулась: на секунду показалось, что Тамара сейчас ударит её в шею ножом. Инга посмотрела на Костецкую: лицо её изменилось, будто бы из него выпала важная деталь, скреплявшая черты, и теперь глаза, нос и рот были по отдельности. В гримёрке стало тяжело дышать.

Она снова как сломанная кукла.

– Мне было двадцать четыре, – монотонно начала рассказывать она. – Пришин, главреж «Театра без границ», пригласил меня на вдову в «Дне опричника». Постановка была экспериментальная, смелая, шуму наделала. Петряев ходил на все мои спектакли. Розы дарил. Охапки толстые, не удержать. А потом началась травля спектакля – во всех СМИ, по ящику. Идеологически вредный оказался. На поклонах нас освистывали и закидывали гнилыми помидорами. А потом спектакль вообще закрыли. Пришин запил, а я сорвалась. И Эвелинка… она посоветовала… эту клинику… на пару летних недель. Всё повторяла, там круто лечат, врачи проверенные, полежишь, подлечишься, попсятина миллионы за это платит, а тебе по блату…