Дyxless 21 века. Селфи - Сергей Минаев

– А как он успел сообщить, у него ж телефон отобрали.

– Думаю, охранник его. Все так быстро получилось. Я въезжаю к ним во двор, а там уже пресса, камеры. В общем, обосрались мы с тобой, старичок, по полной. Теперь нужно думать, как вылезать.

– Да куда тут вылезешь, – закуриваю я, – такое впечатление, будто затянул нас мутный поток. И только, казалось, вынырнул, – сразу тебе бейсбольной битой по башке. Я б свалил из города, настолько тошно. Вот с твоими ментами разрулим, и, пожалуй, свалю. Давай им «Ягуар» мой отдадим. Он тысяч на тридцать-сорок грина еще потянет.

– Да что ты! – машет Макс рукой. – Они со мной даже разговаривать не хотят. Я, было, предложил компенсировать моральный ущерб. А они в ответ… Короче, проехали.

– Слушай, а камеры в «Мариотте»? Должна же быть запись?

– И кто нам с тобой ее даст? Мы же не менты.

– А твои… – осекаюсь я. – Может, есть знакомые там? Мы же пол-Москвы знаем. Давай как-то на службу безопасности гостиницы выйдем.

– Давай, – Макс тяжело вздыхает, – только как?

– Прости меня, – кладу я руку ему на плечо, – за то, что втянул в эту историю.

– Ты меня в нее двадцать три года назад втянул, – пытается отшучиваться он, а в глазах полнейшая безнадега.

– Это было очень давно и неправда, – вполголоса замечаю я.

– Про очень давно, – достает Макс сигарету. – Помнишь нашу встречу с Гошей? Он еще про конкурс двойников рассказывал?

– Помню, и чего?

– Того. Я ж за эту историю сразу зацепился. Встретился с ним еще раз позавчера, спросил, где этого двойника найти. Он в отказ: естественно, как можно в десятимиллионном городе найти человека?

– Мы с тобой его уже, кажется, нашли.

– Практически. Оказалось, что за победу в конкурсе был суперприз: оплата интернета на год.

– Тоже мне, зацепка!

– То, что ты мозги не включаешь, меня давно не удивляет. А я вот включил. Заехал в этот «Суриков-холл» и узнал, что приз, натурально, выдан. Оплата произведена провайдеру за Малофеева Игоря Ивановича, проживающего по конкретному адресу.

– А вдруг это не он? Или он, но квартиру снимал, а сейчас, как ты понимаешь, жить ему там без надобности. Пока он в КПЗ, а потом обратно ко мне переедет.

– Вов, ты странный парень, – раздраженно говорит Макс, – такое впечатление, что у нас пять вариантов, как прищучить этого козла, и мы выбираем самый простой и с гарантированным результатом. Простой мы уже отработали, результат ты знаешь. У нас на него теперь вообще ничего нет! Зато у него на нас… Ты же понимаешь, когда он выйдет, начнется конкретная игра на выживание. «Останется только один», как в кино про «Горца» говорили. Перспективы одна хуже другой, короче говоря.

– Почему же? Вон издатель сообщает о допечатках, – разворачиваю я газету, кладу перед Максом. – У меня, в связи с арестом, выросли тиражи.

– Это у него они выросли, придурок.

– Макс, сказать тебе страшную вещь? – раскладываю газету на спинке лавочки, сажусь на нее.

– Валяй.

– Я практически смирился. Нам его не достать. И я думаю, что все развивается согласно твоей теории. Это мне кармическая обратка прилетела за то, что камень на своем ментальном перекрестке многажды обоссал.

– Нет, старичок, прилетит тебе, если ты свой перекресток сейчас этому козлу сдашь. В общем, ты как знаешь, а я эту квартиру проверю. Не он – так не он. Хуже не будет. Во всяком случае, это быстрее, чем на службу безопасности «Мариотта» выходы искать.

– Проверь, – вздыхаю, – а я проверю квартиру его… то есть свою…