Квартира в Париже - Гийом Мюссо

– Какая еще недвижимость после нее осталась? Земля? Загородный домик? Какая-нибудь хижина?

– Старый дом семьи Сотомайоров в Тиббертоне.

– Когда вы там были последний раз?

– Вообще никогда не были! Изабелла терпеть не может эту дыру, а сама лачуга внушает ей ужас. Я видел фотографии: это скорее Амитивилль^[88], чем Виноградник Марты^[89].

– Кто живет там сейчас?

– Никто. Мы уже год пытаемся сбыть дом с рук, но покупателей негусто, да и агент – мямля.

Гаспар записал адрес. Маделин, выслушав его, заметила: нелогично, что старик Эрнесто не попытался сбыть с рук эту развалину, когда у него нашли рак и он переехал в Нью-Йорк к сыну. Предположение, что Адриано устроил тайник именно в этом доме, становилось все серьезнее. Конечно, работать в Нью-Йорке и одновременно снабжать пленницу всем необходимым было нелегко, но возможно.

У Гаспара отчаянно забилось сердце, в висках застучала кровь.

– Рано закусываете удила, Кутанс, – плеснула на него холодной водой Маделин, трогаясь с места. – Нас ждет невеселая находка – два трупа.

3

После четырех с лишним часов пути они повернули на бостонское окружное шоссе и после Берлигтона остановились заправиться. Гаспар выскочил, чтобы схватить заправочный пистолет, но вспомнил, что у него забинтованы руки.

– Лучше сходите за кофе! – велела Маделин, отбирая у него пистолет.

Он капитулировал и поплелся в холодный павильон. Горсть монет в щель автомата. Два лунго без сахара. Было уже около восьми вечера, некоторые семьи собирались отмечать сочельник. Из колонок неслись традиционные рождественские мелодии. Гаспар узнал «Старые игрушечные санки», классику Роджера Миллера^[90]. Отец любил играть ему на гитаре французскую версию этой песенки, «Petit garcon». Он на всю жизнь запомнил свои первые рождественские праздники. Веселее всего ему было в 37-метровой двухкомнатной отцовской квартирке на площади Поль Лафарг в Эври. Он помнил, как вечером 24 декабря клал под елку печенье, ставил чашку с горячим чаем – ждал Деда Мороза. Вспомнил рождественские игрушки, которыми играл с отцом: детскую железную дорогу, волшебное деревце, бегемотиков…

Обычно он отгонял такие воспоминания – боялся впасть в слезливое настроение. Но в этот раз он с удовольствием думал обо всем этом и благодарил жизнь за то, что она дарила ему такие моменты. Они все меняли.

– Ну и холодина! – пожаловалась Маделин, садясь на соседний шаткий табурет у барной стойки из литого пластика.

Она опрокинула одним глотком кофе, но он оказался обжигающим, и она выплюнула его обратно в чашку.

– Вы обалдели, Кутанс?! Убить меня задумали? Простой кофе вам и то не удается?

Маделин Грин во всей своей красе! Гаспар невозмутимо поднялся и отправился за новым кофе для нее. Только не вступать с ней в перепалку – это повредило бы успеху их общего дела.

Маделин тем временем заглянула в свой телефон. Ее внимание привлекло сообщение Доминика Ву: «Подарочек к Рождеству, если ты встречаешь его одна». Эту короткую строчку сопровождало тяжелое приложение. Она щелкнула по нему, чтобы открыть. Ву раскопал и переслал ей данные по движению средств на счетах Адриано. Настоящая золотая жила!

– Откуда вдруг такой счастливый вид? – осведомился Гаспар, протягивая ей чашечку с кофе.

– Сами полюбуйтесь! – предложила она, пересылая на его телефон файл pdf. – Расходы Сотомайора! Сначала изучим, потом поговорим. Ищите повторы.

Маделин поставила кофе рядом со своим смартфоном и на полчаса погрузилась в таблицу. Она сидела, не поднимая головы, перелистывала на экране страницы и делала пометки на бумажке. Гаспар занимался тем же самым. Их можно было принять за двух маньяков, прилипших к игральным автоматам в Лас-Вегасе.

Перед ними предстали последние три года жизни Сотомайора. Казалось, они прошли под неусыпным оком камеры. Здесь были все его привычки: ресторанчик, где он любил есть на обед суши, стоянки, где он парковал автомобиль, платные автострады, по которым проезжал, врачи, к которым обращался, даже мелкие излишества, которые себе позволял: пара обуви «Эдвард Грин» за 1400 долларов, кашемировый шарф «Берберри» за 600…

Наконец Гаспар разочарованно поднял голову.

– Не нахожу ничего, что связывало бы Адриано с Тиббертоном: ни постоянного маршрута, на счетов за воду или электричество, ни чеков из магазина поблизости…

– Ну и что? Адриано был полицейским, ему ничего не стоило замаскироваться: прибегнуть к двойной бухгалтерии, расплачиваться наличными. Но некоторые повторяющиеся расходы настораживают.

Оба обратили внимание на четыре излюбленных магазина Сотомайора. Особенно выделялись Home Depot и Lowe’s Home Improvement – крупные сетевые магазины, торгующие инструментами, хозтоварами и тому подобным. Чеки были внушительными, позволяли предположить какие-то крупные работы, причем именно по звукоизоляции и вентиляции. Если хочешь кого-то надолго спрятать, именно этим и придется заняться.

Третий магазин был не таким известным, его специализацию пришлось искать в Интернете. Lyo&Foods – интернет-магазин сублимированных продуктов питания и военных рационов. Наборы включали банки сардин, энергетические батончики, сушеную говядину и сублимированные блюда длительного хранения. К услугам магазина прибегали путешественники, моряки и все – а таких становилось все больше, – кто опасался грядущего конца света и накапливал съестное.

Кроме того, Сотомайор оказался регулярным клиентом сайта walgreens.com, одной из главных американских аптечных сетей. Конечно, на этом сайте можно было найти все, что душе угодно, но важное место в его ассортименте занимали товары для грудных младенцев и для маленьких детей.

Маделин допила остывший кофе и повернулась к Гаспару. Они определенно думали об одном и том же. Обоих обуревала надежда. Оба представляли себе эту картину: Бьянка Сотомайор, измученная старуха, проведшая долгие годы в подвале, куда не проникали звуки извне. Узница собственного сына, о гибели которого она, без сомнения, подозревала. Женщина, более двух лет заботившаяся о чужом ребенке, лишавшая себя всего, экономившая еду, воду, свет. Надеявшаяся, что рано или поздно их кто-нибудь найдет…

– Поторопитесь, Кутанс!

4

Последние километры показались томительно длинными. Дорога до Тиббертона была непростой. Перед Салемом пришлось ненадолго выехать на национальную автостраду № 1, потом объезжать лес, носивший в навигаторе какое-то противоестественное название, а под конец ехать в направлении океана.

Гаспар украдкой поглядывал на Маделин. Та полностью изменилась: глаза блестели, ресницы трепетали, всем своим видом она выражала непреклонную решимость – совсем как на фотографии в «Нью-Йорк Таймс Магазин», которую он запомнил. Она вся рвалась вперед.