Богиня на кухне - Софи Кинселла

Я набрала полную грудь воздуха. Медленно открыла глаза. Несколько раз моргнула. Может, я сплю наяву?

Что… что происходит?

Между двумя деревьями была растянута простыня с надписью «С днем рождения, Саманта!». Это она хлопала на ветерке. Столик застелен белой скатертью, на ней букет цветов и несколько бутылок шампанского. К стулу привязана гроздь воздушных шариков, на каждом написано мое имя. Компакт-плейер играл джаз. Эдди и Триш стояли под самодельным транспарантом, вместе с Айрис, Эамонном и Мелиссой, – и все улыбались, даже Мелисса, капризно кривившая губы.

Я словно очутилась в каком-то параллельном измерении.

– Сюрприз! – воскликнули они хором. – С днем рождения!

Я раскрыла рот, но слова не шли с языка. Не шли, и все. Почему Гейгеры решили, что день рождения у меня сегодня?

– Поглядите на нее, – сказала Триш. – Она не ожидала. Правда, Саманта?

– Правда… – выдавила я.

– Не подозревала, – прибавил Натаниель с усмешкой.

– Поздравляю, милая. – Айрис обняла меня, расцеловала в обе щеки.

– Эдди, открывай шампанское! – велела Триш. – Ну, давай!

Ничего не понимаю. Что мне делать? Что говорить? Как объяснить людям, которые устроили тебе праздник, что твой день рождения давно прошел?

Почему они решили, что мой день рождения сегодня? Я что, ляпнула что-нибудь на собеседовании? Не помню. Вроде бы ничего такого не говорила…

– Шампанское новорожденной! – Эдди ловко вынул пробку и наполнил мой бокал.

– Поздравляю. – Эамонн широко улыбнулся. – Видели бы вы свое лицо!

– И не говорите, – согласилась Триш. – Так, у меня есть тост!

Пора остановить это безумие.

– Э… миссис Гейгер, мистер Гейгер., , большое спасибо… я потрясена… – Я сглотнула, заставляя себя продолжать. – Но… мой день рождения не сегодня…

К моему изумлению, все расхохотались.

– Я так и знала! – воскликнула Триш. – Она предупреждала, что вы будете все отрицать!

– Не нужно настолько стесняться своего возраста, – поддразнил Натаниель. – Мы знаем, понятно? Давай, бери бокал и получай удовольствие.

Я растерянно огляделась.

– . Кто сказал, что я стану все отрицать?

– Леди Эджерли, конечно! – Триш приосанилась. – Это она выдала нам ваш маленький секрет!

Фрейя? Завеем этим стоит Фрейя?

– А… что конкретно она сказала? – рискнула спросить я. – Ну, леди Эджерли.

– Она сказала, что ваш день рождения сегодня, – ответила Триш. – И что вы от нас это скрываете. Ах вы, негодница!

Поверить не могу! Моя лучшая подруга подложила мне такую свинью!

– Еще она сказала, – Триш сочувственно понизила голос, – что ваш прошлый день рождения не удался. И что мы просто обязаны вас порадовать. Это она предложила устроить вам сюрприз. – Триш подняла свой бокал. – Итак, за Саманту! С днем рождения!

– С днем рождения! – подхватили остальные.

Я не знала, плакать мне или смеяться. Наверное, и то и другое одновременно. Посмотрела на транспарант, на шарики, на бутылки с шампанским. Все вокруг улыбались. Господи! Придется соглашаться. Все равно уже ничего не изменишь.

– Э… спасибо… Я тронута…

– Извините, что я утром была с вами немножечко сурова. – Триш пригубила шампанского. – Мы как раз возились с шариками, когда вы постучали. И без того у нас были проблемы. – Она метнула уничтожающий взгляд на Эдди.

– А ты сама попробуй запихнуть эти чертовы шары в машину! – проворчал тот. – Вот я посмотрю! У меня же не три руки, в конце концов!

Мне воочию представилось, как Эдди сражается с ворохом разноцветных воздушных шариков, пытаясь затолкать их в салон «порше», и я закусила губу, чтобы не расхохотаться.

– Мы не стали писать на шарах ваш возраст, Саманта, – сообщила Триш. – Думаю, как женщина, вы меня поймете. – Она вновь подняла бокал и едва заметно подмигнула.

Я перевела взгляд с ее раскрасневшегося, несмотря на тонны макияжа, лица на багрового от праведного гнева Эдди и вдруг почувствовала себя такой счастливой. Они старались. Готовились. Рисовали транспарант. Заказывали шарики.

– Миссис Гейгер, мистер Гейгер, я… Я не знаю…

– Еще не все! – Триш поглядела мне за плечо.

– «С днем рожденья тебя!» – запел кто-то у меня за спиной. Мгновение спустя пели уже все. Я обернулась и увидела Айрис, которая шла к нам через лужайку. В руках у нее был огромный двухъярусный торт, покрытый нежно-розовой глазурью, украшенный сахарными розами и клубникой. Макушку торта венчала элегантная белая свеча; под ней кремовой вязью значилось: «С днем рождения, милая Саманта, от всех нас!».

В жизни не видела ничего прекраснее! К горлу подкатил комок, на глаза навернулись слезы. Мне еще никогда не дарили на день рождения тортов.

– Задувай свечку! – крикнул Эамонн, когда они допели.

Я кое-как с этим справилась. Все захлопали в ладоши.

– Нравится? – спросила Айрис.

– Так здорово… – Я сглотнула. – Никогда такого не видела.

– С днем рождения, цыпленок. – Она погладила мою руку. – Ты заслужила праздник.

Когда Айрис поставила торт на стол и принялась его нарезать, Эдди постучал ручкой по бокалу.

– Минуточку внимания, пожалуйста. – Он выступил вперед, прокашлялся. – Саманта, мы все очень рады тому, что вы с нами. Вы замечательная помощница, мы вас очень ценим. – Он отсалютовал мне бокалом. – Ваше здоровье!

– Спасибо, мистер Гейгер, – проговорила я с запинкой. Голубое небо, вишневый цвет, дружеские лица… – Я… Я тоже рада, что я здесь… Вы так добры ко мне… – Еще разрыдаться не хватало! – Думаю, лучших хозяев не найти…

– Ой, перестаньте! – Триш всплеснула руками, потом быстро вытерла глаза салфеткой.

– «Она – отличный парень! – завел Эдди. – Она – отличный парень!..»

– Эдди! Прекрати мучить Саманту своими дурацкими песенками! – Триш по-прежнему держала салфетку у глаз. – Кто-нибудь, откройте еще шампанское!

Вечер выдался на редкость теплым. Когда солнце начало клониться к закату, мы все расселись на траве, пили шампанское и разговаривали. Эамонн рассказал мне о своей девушке Анне, которая работает в отеле в Глостере. Айрис накормила всех крошечными, почти невесомыми тартинками с начинкой из куриного мяса и зелени. Натаниель развесил на ветках рождественскую гирлянду – в качестве праздничной иллюминации. Мелисса пару-тройку раз громко заявляла, что ей пора и что у нее много дел, но явно не собиралась никуда уходить, только просила, чтобы ей подлили шампанского.