Сделай погромче - Джо Мино

— Ну так, Брайан, что там с танцами? — спросила Ким, выдувая мне хренов дым прямо в лицо. В ее огромных очках от солнца я видел собственное отражение. — Ты все еще собираешься туда?

— Не знаю. Наверное. Только я так и не нашел, с кем пойти, — сказал я.

— Ты что, правда собираешься? — спросила Ким.

— На танцы? Ну да, с нашими танцами все в порядке. Это у выпускников полная херня, — сказал я.

— А в чем проблема-то?

— Ну не знаю. Похоже, черные из выпускных классов страшно разозлились и устраивают собственные танцы, — сказал я.

— Тупость какая, — сказала Ким.

— Точно, но совсем не потому, почему ты думаешь, — сказал я.

Ким сняла очки и обернулась, уставившись на меня.

— И почему же, позвольте узнать?

— Я думаю, что это полная херня, что ты получаешь все, что ты хочешь, только потому что ты белый на хрен.

— Чего-чего? — спросила Ким, пялясь на меня, как будто у меня голова загорелась.

— Дерьмо это все, вот что я думаю, — сказал я. — Они только хотели, чтобы их признали и чего там еще. Они выбрали свою песню. Блин, ты подумай, как для тебя важна музыка, которую ты слушаешь. Блин. Они просто хотели чувствовать себя частью происходящего, понимаешь?

— Они ведут себя как дети, — сказала Гретхен. — Не получилось по-ихнему, вот они все и испортили.

— Не в этом дело, — сказал я. — Ты не врубаешься. Ты все время чувствуешь себя чужим, и тебя тошнит от этого, и в конце концов ты просто делаешь что-то свое.

Мы подрулили к торговому центру. Ким вылезла из машины. «Ладно, кретины, мне пора. До скорой встречи, любовничек», — подмигнула она мне.

— Отвали, — сказал я, отворачиваясь. Я перелез на переднее сиденье и пристегнул ремень. — Ведет себя, как сволочь.

— Тебе это нравится, — сказала Гретхен.

— Не знаю. Просто привык, может. Может, на самом деле мне хочется, чтобы она уже прекратила хамить.

— Хамить? Она не хамит.

— Конечно, хамит, — сказал я. — Она думает, что это делает ее неотразимой. Ведет себя так с шестого класса. Думает, парни перестанут замечать ее, если она будет милой. Все время напяливает эту маску: панк-рок Ким. Точно. Ничего настоящего в ней не осталось.

— А, ты в ужасном настроении, да? — спросила Гретхен.

— Наверное, — сказал я. — Я просто вдруг осознал все это, понимаешь?

— Что осознал?

— Что большинство этих панков — гребаные притворы, — сказал я. — Что большинство из них делают что угодно, только бы не выделяться из толпы. Абсолютно бездумно. Как с Ким — все из-за хреновой моды.

— Что ты несешь? — сказала Гретхен, поднимая брови.

— Я говорю, что вы двое — самые недалекие из всех, кого я знаю, — сказал я. — Вы даже не понимаете толком, что такое панк. Просто одеваетесь, как положено, потому что были когда-то лузерами, а это, типа, дает вам возможность хоть как-то самовыразиться, понимаешь.

— Что за хуйню ты несешь?

— Вы и все эти «панки». В смысле — ты что, думаешь, я забыл, что у Дейва Латтела была коробка для завтраков с Траволтой?

— Чего?

— С Джоном Траволтой. В младшей школе он носился с этой коробкой и говорил, что ему нравится прическа Траволты. А теперь, теперь он что — панк? И вы с Ким тоже. Боже ты мой, Ким была в команде поддержки. Она встречалась с Барри Ноланом из баскетбольной команды. И вдруг все вы стали панками.

— Ну как хочешь.

— Вы такие же, как гопники. То, что вы красите волосы в синий цвет, не делает вас лучше других.

— Чего?

— То, что у вас синие волосы и драные шмотки, не означает, что вы лучше других. Потому что, знаешь что? Вы просто приспосабливаетесь, точно так же. Хоть и не носите хаки или что там, для меня вы все одинаковые. Вы думаете, вы особенные, но это не так. Вы — ты, Ким и все остальные — вы снобы по отношению к снобам. Но вы такие же злые, как и богатенькие аккуратисты. Все вы никуда не годитесь.

— Правда, что ли?

— Ну, не знаю. Не в смысле, что ты воображала. Я просто… просто хочу, чтоб вы знали, что нравитесь людям такими, какие вы есть. Вы могли бы, просто, быть самими собой. Но кому-то, какому-нибудь парню, какому-нибудь хрену типа Тони Дегана, вообще насрать, какие вы на самом деле. Я знаю, я сам парень.

— Правда, что ли? А я думала, ты гермафродит.

— Я парень и знаю, о чем парни думают. Все, что им нужно — это заняться с тобой сексом.

— Значит, все что тебе нужно — это заняться со мной сексом? — спросила она, и я покраснел, мгновенно.

— Нет, нет, я имел в виду, что ты мой друг и мне совсем не наплевать на тебя.

— Заткнись, пока меня не стошнило.

— Извини. Может, мне не следовало всего этого говорить. Но, знаешь… знаешь, дети сейчас так быстро растут, — улыбнулся я.

— Проваливай. Убирайся из моей машины! — закричала Гретхен, останавливаясь у моего дома. Я смотрел, как она отъезжает, и думал: Я слишком много всего наговорил, и кто меня за язык тянул, и что если я когда-нибудь снова ее увижу, это будет большая удача, потому что, кажется, чему-то для меня пришел конец.