Научи меня умирать - Мацуо Монро

Горела лишь лампочка над крыльцом. Дом Ямады был построен на европейский манер. Два этажа, балкон, мансарда… Хороший дом. Я не силен в архитектуре, но, по-моему, это было что-то в стиле неоклассицизма. Да, судя по всему, ничего подобного у меня уже не будет.

Эх, Вик, Вик…

Прячась за деревьями, я приблизился к дому. Нога болела нестерпимо, и я старался не ступать на нее. Если Ямада не захочет вести переговоры, а попытается применить силу, мне придется туго.

Теперь нужно было решить, что делать дальше. Вопрос, прямо скажем, непростой. Лезть в окно? Взламывать дверь? Нет. Конечно же нет… В конце концов, я хочу просто поговорить с ним. Так что, наверное, самое лучшее – войти, как входят все нормальные люди. То есть позвонить в дверь и дождаться, пока хозяин откроет. Разумеется, было бы очень здорово использовать эффект неожиданности на все сто. Прокрасться, как ниндзя из комиксов, через какое-нибудь слуховое окно в дом, пройти по потолочным балкам и мягко тряхнуть спящего Ямаду за плечо. «Ку-ку, пора ответить на пару вопросов, босс»… Это было бы очень эффектно. А главное – эффективно. Но я не ниндзя. Я всего лишь парень, сочиняющий рекламные тексты.

Поэтому остается постучать в дверь. И надеяться, что Ямада не станет звонить в полицию, едва поймет, кто к нему пожаловал.

Чем яснее я понимал, что это единственный способ попасть в дом, тем меньше мне хотелось это делать. Глупейшее положение… Хорош я буду, если Ямада вообще не имеет никакого отношения к убийству в клинике. Что, кстати, вполне возможно. То, что он так жаждет вывести меня на чистую воду, вовсе не свидетельствует о его вине. Кто-то выбивает по ночам футон, кто-то хочет покончить с собой, кто-то разговаривает с обезьяной, а кто-то выводит на чистую воду подчиненных. Выводит, не считаясь ни с чем…

И все-таки, ведь не просто так я оказался здесь, в саду Ямады. Что-то заставило меня прийти сюда. И наверняка не простое любопытство. Тот тон, которым он говорил со мной по телефону… Это был не тон поборника нравственности.

Я посмотрел на часы. Прошло уже пятнадцать минут сидения в кустах. Пора было что-то делать. Иначе у меня будет прекрасная возможность проводить шефа на работу.

Ступая как можно тише, я подошел к крыльцу. Внизу живота резко заныло. Во рту было сухо и противно, как при хорошем похмелье. Колени мелко дрожали, ноги так и норовили подогнуться.

Крутой сукин сын…

Скажи сейчас кто-нибудь мне в ухо: «бу!», – и я обделаюсь.

Крутой сукин сын.

Мне стало жаль, что рядом нет Вик с фонариком в хрупких руках. С ней было бы куда проще… Я вытащил из кармана бутылку виски, которая чудом не разбилась, и ухватил ее так, чтобы можно было использовать в качестве дубинки. Какое-никакое, но оружие. В фильмах хорошие парни управляются им довольно ловко.

Тянуть дальше было бессмысленно. Я чувствовал, что если промедлю еще несколько секунд, никакого разговора не получится. Я просто-напросто сбегу. А утром придумаю себе кучу оправданий. К сожалению, оправдания – это не та штука, которая не может сделать твою жизнь лучше.

Спрятав бутылку за спину, я поднялся по ступенькам к двери. Рядом с ней висел медный молоточек. Ничего себе! Ямада, оказывается, еще тот эстет. Ну-ну…

Я взял изящный молоточек и несколько раз стукнул в дверь.

Сердце колотилось где-то между пятками и стельками. Рука, державшая бутылку за горлышко, вспотела. Пот смешался с кровью и превратился в прекрасный смазочный материал. Бутылка так и норовила выскользнуть. Я взял ее подмышку и тщательно вытер ладонь о брюки.

В доме было тихо. Никто не торопился гостеприимно распахивать передо мной дверь. Выждав пару минут, я постучал еще раз. На этот раз громче. Соседей можно было не бояться. Вряд ли они что-нибудь увидят, даже если захотят. Все-таки высокие заборы – это не только минус.

С улицы донесся шум проезжающей машины. Не одному мне не спится…

Я постучал снова. Никаких признаков жизни. У меня возникло чувство, которое обычно появляется, когда, сидя в приемной дантиста, вдруг узнаешь, что тот заболел и сегодня приема не будет. Досада, но в то же время где-то и облегчение. Сердце переместилось повыше.

Похоже, что дома никого нет. Все мои усилия и страхи были напрасны. Ямада где-то развлекается. Может быть, уродует очередной труп. Я еще несколько раз ударил молоточком по медной нашлепке на двери. Сделал это, скорее, для очистки совести… Разумеется, ничего не изменилось. Тишину нарушал только шорох дождя.

Я уже с тоской начал подумывать о том, что опять придется лезть через этот чертов забор. Веселое дело… Руки будут заживать не один день. Да и после всех этих попыток достучаться до Ямады меня запросто может увидеть какой-нибудь мучимый бессонницей бедняга. Наверняка, стук можно было услышать в соседних домах. Я так и представил себе полуночника в пижаме, изнывающего от любопытства около окна.

Я машинально дернул дверь на себя. Почему-то человеку всегда нужно убедиться в том, что дверь закрыта, если на его стук никто не отвечает. Абсолютно механический жест. Голова занята предстоящим прыжком через забор, а ладонь сама ложится на матовую ручку двери.

Дверь открылась без всякого скрипа. Меня прошиб пот. Вот так-то. Оказывается, все это время она была открыта.

Я растерянно замер.

Как это можно объяснить? Или Ямада забыл запереть дверь, когда ложился спать, или кто-то взломал замок снаружи. Второй вариант мне не нравился абсолютно. Кому могло понадобиться пробираться таким образом в дом Ямады? Грабителям?.. Полиции? Поди, угадай.

Я огляделся. Никаких подозрительных следов… Хотя как понять, что является подозрительными следами, что неподозрительными, а что – следами вообще? Вряд ли здесь будет валяться окровавленный топор. Или черная маска…

Самым благоразумным было бы убраться отсюда. С другой стороны, может быть, это мой единственный шанс разрешить чертову уйму загадок.

Мнения внутри меня опять разделились.

И снова после непродолжительной борьбы победу одержала та часть мозга, которая отвергала благоразумие в принципе.

Сжав покрепче горлышко бутылки, я осторожно шагнул в темноту прихожей и прикрыл за собой дверь. Меня окутала непроглядная темнота…

…Которая через мгновение взорвалась ослепительной вспышкой.

Последней мыслью было, что на меня, наверное, упала крыша дома.