E-mail. Белая@одинокая - Джессика Адамс

— Н-ну да. Верно.

Длительная пауза.

— Так что же он там говорит?

— Да не знаю я, — Диди пыхтела все сильнее.

— Я на вас больше не сержусь, — соврала я.

— Это за что?

— За то, что уговорили его сняться в своем фильме.

Джоди гремела в соседней комнате проектором, но я точно знала, что она прислушивается.

Я вышла в комнату, поставила диск Энии[18]и вернулась обратно.

— Может, он о тебе говорил, — пробормотала Диди.

— Обо мне?

— Ну да, он все твердил: любовь — это боязнь, что не сможешь открыться.

— В самом деле?

— У него хорошо получилось, — заметила Диди, сунув в рот кусочек гриба. — Он удачно вписался в контекст фильма. Но мне почему-то показалось, что он именно тебя имеет в виду. Хочет себя проявить. Ну, с Интернетом и всем таким.

— Ублюдок, — рассеянно произнесла я.

— Ублюдок, — неожиданно согласилась Диди.

Это самое надоевшее слово в мире; сколько я клялась, что больше не произнесу его, — и вот, полюбуйтесь. Ничего не могу с собой поделать.

Так, значит. Любовь — это боязнь, что не сможешь открыться, думала я, ожесточенно кромсая грибы. О своей бывшей, наверное, говорил. О Резиновом Клювике.

Я с силой полоснула гриб ножом.

* * *

Пару часов спустя все было готово. Джоди с Диди слиняли в спальню, чтобы раскурить косячок, а я занялась списком приглашенных, что висел на дверце холодильника. Похоже, явится весь «Женский кружок» плюс Хилари с Натали и моя мама, ну и я. Тут мне пришла в голову страшная мысль.

— Джоди! — заорала я через красное сари, служившее занавесом в спальню.

— А?

— Ты Билла случайно не пригласила?

— Вик, за кого ты меня принимаешь?

Я просунула голову за сари — проверить, не обиделась ли она. Спальня выглядела и пахла, как автобус Дженис Джоплин в 1967-м. Устрашающе. Но травка, похоже, подняла Джоди настроение, и судя по ее безмятежному рыбьему лицу, все снова было в порядке.

Она даже разрешила мне взять что-нибудь из ее одежды. Вернее, их одежды — размер у Джоди с Диди одинаковый, и у них давно уже один гардероб на двоих. Но когда я заглянула в шкаф (там еще к каждой вешалке был прицеплен противный оранжевый пакетик с гвоздикой), то обнаружила только марлевые штаны, похожие на большие подгузники, и Джодины майки с пятнами от пота. И хотя от меня несло грибами, я решила остаться в своих джинсах и полосатом топике. Старые наряды для новой меня.

На доске висел календарь, и вторники — через один — были обведены красным кружком. Сначала я решила, что у Джоди непорядок с месячными, но потом сообразила, что это «Женский кружок».

Зазвонил телефон. На нем лежала книжка «Со мной говорят ангелы». Я даже подумала, что это ангелы и звонят, но то оказалась Хилари.

Мы обсудили, кто во что оденется, — Хилари, слава тебе господи, придет в платье, значит, мы наконец-то не будем выглядеть как парочка близнецов, — и я передала трубку Джоди (Хилари хотела узнать, надо ли нести выпивку), а сама отправилась в душ. Душ у Джоди с Диди был такой мощности, что Кейт Мосс, например, под ним вряд ли выжила бы. В нем хотелось стоять вечно — и, может быть, даже читать феминистские изречения, начертанные на стенках.

Когда я, наконец, вылезла из душа, до условленного часа оставалось совсем мало времени.

— Уже скоро, — шептала Диди, а Джоди, старательно изображающая спокойствие и собранность, поправляла на тахте батиковые саронги и крошила петрушку для вегетарианских соусов.

Первой явилась Хилари. Как обычно. Но без неожиданности не обошлось — под руку ее вел какой-то парень. Парень — шок номер один; под руку — шок номер два. А он ничего, сексуальный. Похож на молодого Андре Превена.[19]

— Это Пол, — возвестила Хилари с самодовольным видом.

Пол с улыбкой кивнул.

Что?

Рыбье лицо Джоди исказилось. Мне даже показалось, будто у нее вот-вот прорежутся жабры или она начнет извергать воду на ковер. Но она быстро взяла себя в руки.

— Привет, Пол. Выпить хочешь?

Диди протянула ему бокал, и мы уселись в саду, отгоняя москитов, — уже начинало смеркаться.

— Пол недавно вернулся, — сказала Хилари. — Занимался рафтингом.

— Замечательно, — дипломатично произнесла Диди. После этого все замолчали. Я думала о Натали. Что произошло? И что произойдет, когда она появится? Или это их «Женский кружок» так работает? Терапия с Переходным Мужчиной. И мне никто ничего не рассказывал!

Мне до смерти хотелось осторожно, уголком рта, как Джимми Кагни,[20]спросить у хитрой старой коровы: а) где она его откопала и б) как теперь будет с переселением на остров Лесбос.

Но мешал Пол. Сидел около нее как приклеенный.

Я задумалась: а знает ли он, во что впутался? Когда Диди уволокла Пола, чтобы он помог ей с напитками, я не выдержала и наклонилась к Хилари для маленького допроса.

— Он знает? — спросила я шепотом.

— О чем?

— О Натали?

— Нет, — прошипела Хилари. — Заткнись. Ни слова!

— А она знает? — не отставала я.

— Нет. Понятия не имею. Заткнись!

— Так ты что, снова с мужчинами?

— Тс-с!

Вернулась Диди, принесла ароматические свечи с лавандой. Объяснила, что лаванда оказывает успокаивающее воздействие. Что ж, нам антидепрессанты не помешают. Особенно если на премьеру придет Натали.

Гости подтягивались, и кипящая жаждой мести Джоди исполняла роль и хозяйки, и режиссера, облачившись в марлевые штаны-подгузники.

Потом появилась Натали. К моему изумлению, заметив Хилари с Полом, она беззаботно помахала им, будто искренне рада их видеть, и растворилась в компании «Женского кружка».

Я взглянула на Хилари — та старалась не встречаться со мной взглядом. Пол между тем рассматривал коллекцию Джодиных и Дидиных компакт-дисков. Удивлялся, наверное, почему так много Джоан Арматрейдинг.[21]