Пока Париж спал - Рут Дрюар

Санта-Круз, 15 июля 1953 года

Полицейские постоянно следят за мной. Они называют это наблюдением, но это больше похоже на домашний арест. И следят за мной не только они. Иногда я вижу, как шевелятся занавески на кухонных окнах Мардж. Молодой офицер сидит у дома в своей бело-голубой машине на виду у всей улицы. Не удивительно, что мне больше никто не звонит. Офицер всего на пару лет младше меня, недавно женился и стал отцом – это объясняет темные круги у него под глазами. Вежливый и скромный, он почтительно держит дистанцию между нами, как будто ему стыдно постоянно меня проверять. Но он просто выполняет свою работу.

Я решаю предложить ему выпить кофе. Я хочу, чтобы он знал – я обычная мать, а не какое-то незнакомое лицо. А еще я могу выведать у него что-то о процессе. Я подхожу к полицейской машине, выпрямив спину и высоко подняв подбородок.

Офицер выходит наружу, когда я приближаюсь, разглаживая свои помятые штаны и поправляя фуражку.

– Доброе утро, мэм.

– Доброе утро…

– Джон, – заканчивает он за меня.

– Доброе утро, Джон. Я хотела спросить, не хотите ли вы зайти и выпить кофе?

– Не уверен, что это будет уместно.

– Понимаю. – Я смотрю на него и замечаю, что его руки слегка трясутся, когда он снова поправляет фуражку. – Что вы думаете я собираюсь сделать? Запереть вас в своем доме и сбежать?

Джон смеется. Его смешок выходит высоким и нервным, и он пытается замаскировать его кашлем. Он сжимает руку в кулак и подносит к его губам, чтобы скрыть кашель. Пытается казаться мужественным.

– А еще у меня есть немного домашнего печенья, – говорю я, направляясь в сторону дома.

Как я и предполагала, Джон не хочет показаться грубым, поэтому идет за мной. Когда он входит в дом, он снимает фуражку и нервно водит по ней рукой, покручивая ее между пальцев, снова и снова.

– Проходите на кухню.

Он наблюдает, как я насыпаю кофейные зерна в кофемолку и поворачиваю ручку.

– Ух ты, – улыбается он. – Настоящий кофе.

– Да, мы любим хороший кофе.

На минуту повисает молчание, затем Джон снова откашливается.

– Не переживайте, что вам приходится вот так следить за мной. – Я хочу его успокоить. – Вы просто делаете свою работу.

– Да, это не самая интересная ее часть. Я предпочитаю работать на выезде.

Офицер хлопает себя рукой по животу, словно уже набрал несколько килограммов за те три дня, что сидит в машине.

– Есть ли какие-то новости о процессе? – Я стараюсь говорить непринужденно.

– Нет, но не беспокойтесь. Он быстро закончится, потому что речь идет о маленьком человеке.

– Маленьком? – Я хмурю лоб. Сэм самая большая фигура в этом процессе.

– Да, поскольку дело касается благополучия ребенка, его будут разбирать в первую очередь.

– Но как только они поймут, что Жан-Люк не похищал, а спас Сэма, они прекратят процесс, так ведь? Они ведь не могут в самом деле осудить его за похищение, верно?

– Миссис Бошам, я не могу ничего вам рассказывать. Да я ничего и не знаю.

Я поставила его в неудобное положение. Он потягивает кофе, хотя оно еще слишком горячее. Готова поспорить, он мечтает быстрее вернуться в машину.

– Простите меня, конечно, вы не знаете.

Я делаю глубокий вдох.

– Как ваш малыш? – спрашиваю я.

– Замечательно. Чудесный малый. Только, кажется, ему не очень нравится спать.

– О боже. У нас с Сэмом никогда не было таких проблем. Он всегда хорошо спал.