Ангел пригляда - Алексей Винокуров

Суббота плыл, отталкивался ногами, вдыхал, выдыхал, снова плыл, раздвигая густеющую воду собственным телом. Она все оглядывалась на него, контролировала, показывала большой палец: молодец, справишься. И он, точно, справлялся.

Конечно, сам по себе, на одной задержке дыхания он бы в жизни такое расстояние не одолел. Но сейчас, с криолангом, это уже казалось ему легче легкого. Главное, чтобы воздуха хватило, главное, чтобы не кончился прямо сейчас…

Диана повернулась к нему, показала пальцем наверх и влево. Он увидел там, в высоте, темноватый люк второго выхода из океанариума, освещенный прожектором. До него оставалось метров пятьдесят, сущая ерунда… И он ускорился, заработал ногами, руками, чтобы, наконец, покинуть влажную и холодную тьму.

По счастью, никаких крупных хищников рядом не было – ни акулы, ни косатки, ни осьминоги не проплывали поблизости, оскалилась только откуда-то сбоку из ближней пещеры мурена, но напасть не решилась, попятилась, исчезла, словно сама пещера ее втянула назад. Суббота старался не смотреть в ту сторону, поднял голову вверх, туда, куда плыла Диана. И замер…

Прямо над ним, метрах в пяти, парило огромное, похожее на торпеду бледное тело с вытянутым чудовищным рылом. Суббота застыл, разбросал руки по сторонам, надеясь отпугнуть. Но ужасная тварь на него даже не посмотрела, не он был ей нужен – рядом с ней висела маленькая фигурка, перебирала беспомощно ногами.

Акула постояла несколько секунд неподвижно, потом двинулась к Диане. Но это была еще не атака, просто приглядывалась… в последний миг она вильнула хвостом и проплыла совсем рядом с девушкой. В руке Дианы опасно блеснуло острие ножа. Но нож был маленький, с ладонь, – что сделаешь им с акулой, да еще в воде?

Огромная рыбина уже разворачивалась, готовилась к новому заходу.

Суббота дернулся было к Диане, но вспомнил, что она велела: растопырить руки и ждать – она сама со всем разберется. Конечно, она разберется. Она справится. Она сильная, необыкновенная. У нее нечеловеческие способности, она все сможет…

Акула ударила хвостом, двинулась, ускоряясь, прямо на Диану. Расстояние между ними сокращалось устрашающе быстро. Диана изготовилась, выставила нож вперед. Акула наплывала бесшумно и жутко, как торпеда. Что-то мертвое и мертвящее было в этой огромной бледной тени, победительное и непобедимое…

Глядя, как летит акула сквозь толщу вод, в последний миг он вдруг понял со всей ясностью, что Диана обречена. Сердце еще сопротивлялось, не хотело верить, говорило: нет, этого не будет, не может быть… Но мозг уже все знал – за секунду до того, как чудовище протаранило Диану тупым рылом, перевернуло, швырнуло, бездыханную уже, прочь от себя.

Кто-то совсем рядом закричал сквозь воду, забулькал… Он дернул головой, пытаясь увидеть, кто тут еще. Спустя секунду понял, что никого, что это кричал он сам – в ужасе, в отчаянии, в смертной тоске. Тело Дианы, бессильное, неподвижное, мягко парило в воде. Акула плыла к ней неторопливо, вальяжно – жертва все равно обречена.

Суббота снова услышал рядом крик – на этот раз яростный, гневный. Ноги его согнулись, толкнули вверх, к акуле, к чудовищной зубастой пасти. Он не знал, как проплыл этот десяток метров, опомнился, когда нечеловеческие глаза глянули прямо на него. Глаза эти пронизывали холодом: перед ним не животное было – бездушная машина смерти. А он висел, беспомощный, разведя руки, висел, защищая Диану, точнее, бездыханное тело – то, что осталось от женщины, которая любила его когда-то.

На миг акула застыла – новая жертва показалась ей интересной. Потом двинулась вперед, чуть приоткрыла пасть. Смертью повеяло на него, бездной, уничтожением, в глазах встали кровяные столбы, и он потерял сознание…

Очнулся Суббота в машине. Мотора не было слышно, словно ехала она сама по себе, накатом. Одежда его была мокрой, капало на пол и на сиденье… За окном мелькали лесопосадки, кургузые дачные поселки. За рулем сидела Диана.

Голос Субботе не повиновался. Он откашлялся – сначала сипло, потом низко.

– Мы живы или как?

Диана молчала – мучительно долго. Потом сказала, не глядя на него:

– Это все князь. Он во всем виноват.

– В чем виноват? – механически спросил Суббота.

Она опять умолкла, о чем-то думала. Заговорила, не отводя глаз от дороги, глядела все время вперед.

– Архангел – это инспекция. Он может начать войну. Большую войну. В войне этой не будет победителей и побежденных… – Подумала и уточнила: – Уж точно не мы с тобой будем тут победи- телями.

– При чем же здесь князь?

– Князь всегда при чем. Он был тут всегда. Всегда, понимаешь? Был полновластным владыкой, гением места. А потом появился Дий… Дит. И князь отошел на вторые роли. Покорился, но не смирился. Он всегда мечтал скинуть Дия, восстановить статус-кво. Но сам этого сделать не может, нет у него таких сил. И тут появляется архангел. Князь решил, что это шанс. Он хочет, чтобы началась война. Он надеется, что архангел и Дий истребят друг друга, с ними погибнут все люди, и он снова воцарится здесь, как когда-то…

Суббота слушал и леденел. Диана недоговаривала, не говорила всего, но он и так все понял. Он понял все и поверил, что это правда, поверил до последнего слова, до крайней черты. Так, веря в науку, ученый прививает себе оспу, чтобы умереть в мучениях, так религиозный фанатик сжигает на костре ведьму, так буйнопомешанный знает, что когтистые крылатые демоны вокруг вернее любой обыденности. У него было столько же доказательств своей правоты, сколько у них у всех, и он намерен был верить, ибо ничего другого не оставалось.

– И что же нужно от меня? – спросил Суббота. Голос у него был ровный, он все решил.

– Мы должны остановить Армагеддон, – отвечала Диана. – Не дать войне начаться, понимаешь?

Он помолчал. Потом спросил:

– В чем моя миссия? Я пророк?

– Нет, ты не пророк. Ты барбатос.

– Что это значит?

– Ты – с другой стороны. Как бы сказать… Темный сновидец.

Суббота глядел в окно. Легче ему стало или тяжелее, он не знал. Наверное, тяжелее. Хуже, надсаднее. Обреченнее. Но он все-таки спросил:

– А почему я с другой стороны? Почему не с той, где архангел? Что я сделал такого, что оказался с другой стороны…

– Ничего. В этом-то вся проблема. Ты ничего не сделал, чтобы оказаться с той стороны. Понимаешь теперь?

Суббота заиграл желваками.

– Но это и хорошо, – сказала она утешительно. – Им ты все равно не мог помочь, а здесь тебя ценят.

Но он уже не слушал ее, смотрел рассеянно в сторону.

– О чем ты думаешь?

И тут он как в воду головой бросился:

– Это правда, что ты – Змей?

От неожиданности она ударила по тормозам, он чуть не впаялся в лобовое стекло, едва успел подставить руки. Машина встала у обочины.