Мой лучший враг - Эли Фрей

Некоторое время он не отвечал, а лишь улыбался акульей улыбкой. Затем улыбка на его лице потухла. Он смотрел на меня серьезно. Потом отошел в сторону. Повернулся ко мне спиной. Он думал о чем-то. И резко обернулся. Глаза Стаса изменились. Взгляд перестал быть холодным и безумным. Он стал спокойным, таким чистым, открытым. Но бесконечно печальным.

Стас сел на корточки, обхватил голову руками.

– Я не понимаю, что со мной происходит. Что-то происходит тут, – он постучал по виску. – В голове будто вертится какая-то дьявольская карусель, и она никогда не останавливается. И от этого я схожу с ума.

Я подошла к нему, села рядом. Он протянул руку и приложил ее к моему лицу. Я закрыла глаза. Накрыла его руку своей.

– Только с тобой, – прошептал он, – только с тобой она на секунду замедляет ход. Но когда я отдаляюсь от тебя, карусель начинает кружиться быстрее и быстрее. Поэтому лучше вообще держаться от тебя подальше.

– Мы с этим справимся. Мы что-нибудь придумаем, – уверенно сказала я. – Тебе нужно обратиться к врачу. Врачи помогут. И я помогу. Я буду рядом. Мы вместе с этим справимся. Все будет как раньше.

– Врачи… – Стас задумчиво посмотрел на стену. Поднялся и стал ходить по площадке. – Никогда не думал об этом. Да, ты права. Ты во всем права. Ты… Ты самый близкий для меня человек, ты не представляешь, насколько тяжело причинять тебе боль, но я не знаю, что со мной происходит, я не могу себя контролировать. Это ужасное чувство, когда твой мозг перестает тебе подчиняться.

Стас прислонился к стене. Печально посмотрел на меня.

Я встала напротив, у противоположной стены, и тихо сказала:

– Я люблю тебя, Стас. Люблю тебя с самого детства. И как бы больно ты ни делал мне, я всегда продолжала тебя любить. Как бы я хотела все вернуть. Все исправить. Я так виновата… Я могла бы помочь тебе тогда, но я так испугалась… Я так виню себя…

Стас подошел ко мне.

– Тш-ш… Не будем об этом. Я давно тебя простил. Только не знаю, сможешь ли ты простить меня за все, что я сделал.

– Давно простила, – проговорила я сквозь слезы.

– А давай уедем отсюда?

– Уедем?

– Да, уедем далеко-далеко. В этом городе чертовски тесно жить. И здесь все напоминает мне о прошлом. Я хочу начать новую жизнь. Новую жизнь с тобой.

– Но… Куда мы уедем? На что мы будем жить? – растерянно спросила я. В голове вертелись тысячи вопросов. Почему все поменялось в один миг? Почему он вдруг резко изменил ко мне свое отношение? Нет. Не эти вопросы заполняли мою голову. Я думала о том, куда уехать. О том, как здорово будет убежать вдвоем от всего этого безумия.

– Это неважно, мы что-нибудь придумаем. Давай уедем прямо сейчас!

Он протянул мне руку. И вопросительно посмотрел на меня. Сердце разрывалось на части. В голове был вакуум.

– Я поеду с тобой куда угодно, если тебе это поможет, – я уверенно протянула ему свою руку.

В его глазах вдруг заплясали бешеные огоньки. Мне это не понравилось. Его губы изогнулись в акульей улыбке. Я попыталась выдернуть руку, но он сжимал ее как клещами. А потом он засмеялся. Засмеялся хриплым, дьявольским смехом. Откинулся назад.

– Господи, какая же ты все-таки тупая! Ты второй раз наступаешь на одни и те же грабли!

Его взгляд стал ледяным.

Я не понимала, что происходит. Это все казалось мне сном. Где он? Куда делся тот парень, который только что стоял рядом? Откуда появился этот монстр?

Стас вынул из куртки телефон. Потряс им у меня перед носом.

– Громкая связь, видишь? – сказал он. Потом нажал на кнопку и приложил трубку к уху. – Парни, вы все слышали. Я снова с вас наварил.

Открылась дверь. Оттуда высунулись любопытные головы. Гул голосов, улюлюканье и смех разрывал барабанные перепонки. В этот миг мне хотелось превратиться в пепел. От стыда затошнило и закружилась голова.

– Ладно, ладно, – засмеялся Стас. – Валите, она же сейчас со стыда сгорит. А ну пошли вон, я скоро приду. Готовьте денежки.

Дверь закрылась.

Воспользовавшись моментом, что Стас отвлекся на закрывающуюся дверь, я вырвалась и побежала вниз.

Услышала за спиной рычание.

Он нагнал меня этажом ниже. Толкнул в спину. Я ударилась о стену, а он со всей силы придавил меня к стене.

– Не так быстро, мы еще не закончили, – его сощуренный взгляд испепелял. Мне казалось, что он глазами сможет поджечь и воду.

– Зачем? Зачем ты так со мной? – жалобно спросила я.

– Потому что ты такая тупая. Мне нравится с тобой играть. А еще я снова выиграл на споре. Было даже два спора. Один – что ты признаешься мне в любви. Второй – что согласишься уехать со мной черт знает куда прямо сейчас. Да-да, признаю, фантазия сегодня у нас слабовато работает, но все равно. Спор я выиграл, денежки получу. Господи, я даже не знал, что ты настолько тупая. Не ожидал от тебя такого. Пара сопливых жалостливых словечек – и ты уже растаяла. Господи, да я, оказывается, чертовски клевый актер. Художественная муть про карусель в голове… А ты клюнула, да? – он хихикнул. – Что-то про врачей трепала. Хочешь, чтобы меня закрыли в психушке? – его лицо перекосилось от ярости. Он схватил меня за куртку и сильно встряхнул. – Не дождешься. Это я, я доведу тебя до сумасшествия! Это тебя запрут в психушке, но не меня! Ты маленькая трусливая глупая девочка. Девочка, которая настолько трясется над своей жалкой жизнью, что предает всех вокруг. Я никогда не прощу твоего предательства. Ты мне отвратительна.

Его слова ранили, как острые осколки стекла. Я проглотила набухающий ком в горле.

– Каждый день, каждую минуту последние три года я виню себя за то, что произошло, – медленно произнесла я. – Это чувство вины – само по себе ужасно жестокое наказание. Оно не сравнится ни с чем. Не сравнится даже с теми жуткими вещами, которые ты делаешь, чтобы отомстить мне. Если бы я могла все вернуть, все изменить, я бы поступила по-другому. Я бы не бросила тебя. Но я была ребенком, Стас! Я ничего не понимала. Люди учатся на своих ошибках.

Стас приблизился так близко, что я могла разглядеть желтые крапинки на радужке его глаз. Я могла сосчитать каждую светлую ресницу.

– Говоришь, люди учатся на своих ошибках? – прошипел он, обдав меня горячим дыханием. Его зрачки расширились, ноздри трепетали. – Смотри! Смотри, к чему привела одна твоя долбаная ошибка!

Он повернулся ко мне правым ухом. Я увидела татуированную акулу, тянущуюся вдоль ушной раковины. Акула хищно разевала пасть у верхушки хрящика, обнажая ряды острых зубов, а хвост спускался к нижнему краю мочки. Но даже ей не удалось полностью скрыть уродливый шрам, идущий из ушной полости к мочке.

Я отвела взгляд. Стас повернулся ко мне лицом. Обхватил рукой мой подбородок, с силой повернул к себе.